Страница 26 из 76
Глава 13
Глава 13
Тэхён ехал уже сутки. Сеул встретил его серым рассветом и мелким противным дождём — таким, который пробирается под одежду и выстужает кости быстрее любого мороза. Он ненавидел этот город. Слишком много бетона, слишком мало земли под ногами, слишком много запахов, которые перебивали главный — тот, который он искал.
Запах Сольми давно выветрился из его памяти. Не потому что он забыл — потому что его сердце отказывалось верить, что она где-то там, далеко, в руках Чон Пэка, и он ничего не может сделать прямо сейчас, кроме как искать.
Первый кандидат — старый волк из тоннелей метро — отказался.
— Я слишком стар для войн, — сказал он, не выходя из тени. Тэхён даже не разглядел его лица — только жёлтые глаза в темноте и седую морду, покрытую шрамами. — Клан Пэк сожрал мою стаю двадцать лет назад. Мне уже нечего что-то кому-то доказывать. Я уже хочу покоя.
— Она — дочь Хан Минхёка, — сказал Тэхён. — Ты помнишь Хан Минхёка?
Старый волк молчал долго. Потом ответил:
— Помню. И помню, как он умер. Бесполезно. Чон Пэк сильнее. Смирись, щенок, пока живой.
Тэхён ушёл. Не стал уговаривать — бесполезно. Те, кто сломлен, не поднимутся уже никогда.
Второй — бизнесмен из Инчхона, тот самый, у которого Чон Пэк отнял порт и убил сына — оказался мёртв. Тэхён нашёл его могилу на старом кладбище, заросшую полынью и крапивой. Рядом стояла женщина — худая, с жёстким лицом и глазами, которые видели слишком много смертей.
— Ты к мужу? — спросила она, не оборачиваясь.
— К нему. Он обещал помочь.
— Он никому уже не сможет помочь, — женщина повернулась. В её руке блеснул нож — не волчий, человеческий, но от этого не менее опасный. — А ты кто такой, что приходишь тревожить мёртвых?
— Я — Кан Тэхён. Я ищу союзников, чтобы вернуть свою пару — Хан Сольми, дочери Хан Минхёка. Её похитил клан Пэк.
Женщина смотрела на него долго. Потом убрала нож.
— Я — Ли Сук. Жена того, кого ты искал. Клан Пэк убил моего мужа, моего сына и мою веру в справедливость. Если ты хочешь воевать с ними — я с тобой.
— Ты человек, — сказал Тэхён. — Тебя убьют в первой же схватке.
— Меня пытались убить двадцать три раза. Я жива. А те, кто пытался — мертвы. Не смотри на меня свысока, волк. Я не умею обращаться в зверя, но я умею стрелять, резать и взрывать. Этого достаточно.
Тэхён кивнул. Он не знал, что делать с человеческой женщиной, но отказать ей было бы глупо — в её глазах горел тот же огонь, что и в его собственных.
— Идём, — сказал он. — Но ты делаешь то, что я говорю. И не лезь вперёд.
— Договорились, — Ли Сук кивнула и пошла за ним, не спрашивая, куда.
Третий оказался в Канныне, на восточном побережье. Бывший военный, оборотень, которого выгнали из клана за жестокость. Он жил в старом бункере у моря, пил дешёвое вино и коллекционировал оружие.
— Тэхён, — сказал он, открывая дверь. Коротко стриженные седые волосы, шрам через всё лицо, глаза — холодные, как январский лёд. — Я думал, ты уже мёртв.
— Жив, как видишь, Пак Чхан.
— И кому ты собрался мстить на этот раз?
— Клану Пэк.
Пак Чхан рассмеялся — громко, хрипло, с привкусом горечи.
— Самоубийца. Я люблю таких. Заходи.
Они зашли в бункер. Внутри пахло порохом, старыми тряпками и чем-то кислым. Стены были увешаны картами, схемами, фотографиями. На одной из фотографий Тэхён узнал здание — серое, бетонное, без окон.
— Что это? — спросил он.
— Крепость Чон Пэка, — ответил Пак Чхан, наливая себе вино. — Я слежу за ним три года. Каждый выход, каждый вход, каждую смену охраны. Я мог бы пробраться туда и перерезать половину его гвардии. Но проблема в том, что после этого меня убьют. А умирать я не хочу.
— Я не прошу тебя умирать, — сказал Тэхён. — Я прошу помочь спасти одну волчицу. Она владеет лунный камнем. Без неё у нас нет шансов.
— Лунный камень, — Пак Чхан присвистнул. — Серьёзные игрушки. Зачем он тебе?
— Не мне. Ей. Он внутри неё. Если Чон Пэк доберётся до камня — он станет непобедим.
Пак Чхан замолчал. Долго смотрел в стену, на фотографию серого здания. Потом повернулся к Тэхёну.
— Я помогу, — сказал он. — Но не бесплатно.
— Я заплачу. Сколько скажешь.
— Уверен, что у тебя будет достаточная сумма? — Пак Чхан усмехнулся. — Я помогу тебе спасти твою пару. Так быть оплату требовать наперед не буду, только в случае успешного завершения операции.
Тэхён почувствовал благодарность к старому знакомому.
— По рукам!
Пак Чхан протянул руку. Тэхён пожал её. В момент рукопожатия он почувствовал, как что-то холодное и липкое перетекает с ладони Пака на его собственную. Метка. Магическая печать, которая связывала их теперь до тех пор, пока Тэхён не выполнит обещание.
— Ты только что продал душу, — сказал Пак Чхан, забирая руку. — Надеюсь, она того стоит.
— Стоит, — ответил Тэхён. — Стоит.
Четвёртый и пятый пришли сами. Слухи распространяются среди оборотней быстрее, чем лесной пожар. Тэхён искал союзников две недели — и за это время его маленький отряд разросся до двенадцати человек. Оборотни-изгои, которые потеряли свои стаи. Люди, которым клан Пэк перешёл дорогу. Один маг — молодой парень с зелёными глазами и странной способностью видеть прошлое по запаху. Два бывших наёмника, которым было наплевать на цели, лишь бы платили хорошо.
Тэхён платил. Тем, что у него было — обещаниями, верностью, будущей помощью. Каждый из этих двенадцати взял с него плату, которую он не мог оспорить. Кто-то попросил защиту в будущем. Кто-то — долю территории. Кто-то — просто сказал «потом отдашь».
Самым страшным был маг. Он не попросил ничего. Просто посмотрел на Тэхёна зелёными глазами и сказал:
— Я знаю, что ты станешь великим альфой. В этом мире или в следующем. Я помогу тебе сейчас, а когда наступит твой час — ты поможешь мне. Ты не сможешь отказаться, даже если захочешь. Твоя кровь будет помнить эту клятву.
— Что ты хочешь? — спросил Тэхён.
— Не сейчас, — ответил маг. — Я скажу, когда придёт время. Возможно, ты ещё пожалеешь, что встретил меня. Возможно, я стану твоим самым дорогим союзником. Но без меня вы не войдёте в крепость Чон Пэка. Это факт.
Тэхён сжал зубы. Кивнул.
Они собрались на заброшенном складе на окраине Пусана — слишком близко к лагерю, но Тэхён не хотел уводить опасность к стае. Двенадцать фигур в полумраке: кто-то на двух ногах, кто-то на четырёх, кто-то в человеческом обличье, но с волчьими глазами.
— У нас есть карта? — спросил Пак Чхан.