Страница 14 из 76
— Стань в круг, — велела ведьма. — И не бойся.
Сольми сделала шаг вперёд. Ещё один. Её сердце колотилось где-то у горла. Ведьма обошла её по кругу, шепча что-то на древнем языке, которого Сольми не понимала, но который отзывался в костях дрожью. Потом ведьма коснулась её лба — пальцы были холодными, сухими, как осенние листья.
— Я создаю защиту для твоего клана, — произнесла ведьма громко, и голос её зазвучал иначе — глубже, сильнее, будто говорило не одно существо, а целый хор. — Территория вокруг твоей земли станет невидимой для врагов. Никто из клана Пэк не переступит этой черты, пока ты жива и не покидаешь её надолго. Барьер будет держать до тех пор, пока ты помнишь, зачем он нужен.
Вода в чаше вскипела, хотя под ней не было огня. Свет от рун на стенах стал ярче, залил комнату серебром, и Сольми почувствовала, как что-то обвивается вокруг её щиколоток — невидимое, тёплое, живое. Корни? Сеть? Или сама земля протянула к ней свои руки?
— Защита поставлена, — сказала ведьма, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Она выглядела уставшей — глаза ввалились, щёки побледнели. — Теперь твой клан в безопасности. Но плата, как ты помнишь, берётся не сейчас.
— Что вы попросите? — спросила Сольми, чувствуя, как невидимые нити у её ног втягиваются обратно в пол.
— Не знаю ещё, — честно ответила ведьма. — Когда-нибудь в будущем я приду к тебе и попрошу об услуге. Ты не сможешь отказать — это будет частью сделки. Но я не возьму у тебя жизни, не отберу любви и не заставлю убивать невинных. Клянусь своей силой.
— Этого достаточно, — кивнула Сольми. Она не знала, можно ли верить клятвам ведьмы, но выбирать не приходилось.
Они вернулись в главную комнату. Тэхён стоял у окна, глядя на лес, и при их появлении резко обернулся. Его взгляд обежал Сольми с головы до ног — и только убедившись, что с ней всё в порядке, он расслабил плечи.
— Всё? — спросил он коротко.
— Почти, — ответила ведьма. Она села обратно за стол, налила себе ещё чая и сделала большой глоток. — Но прежде чем вы уйдёте, Сольми, я должна кое-что тебе сказать.
Сольми замерла.
— У тебя есть секрет, — ведьма смотрела на неё поверх кружки, и в её взгляде не было ни насмешки, ни торжества. Только спокойная уверенность. — Секрет, о котором не знаешь даже ты.
— Какой ещё секрет? — голос Сольми дрогнул.
— Твоя выпечка. — Ведьма поставила кружку на стол. — Ты думаешь, что ты просто пекарь. Что мука, масло, сахар и твои руки — это всё, что нужно для твоих булочек. Но ты ошибаешься.
Она встала, подошла к полке и сняла с неё маленький свёрток. Развернула ткань — внутри лежал кусок хлеба. Старого, засохшего, но всё ещё пахнущего корицей и фиалкой. Сольми узнала его. Это был тот самый хлеб, который она испекла в первый день открытия кафе.
— Я взяла его у тебя, когда ты не видела, — призналась ведьма. — Съела половину. Вторую половину отдала старому псу, который умирал у меня под дверью.
— И? — прошептала Сольми.
— Пёс прожил ещё месяц. Он был при смерти — почки отказали, лёгкие дышали на ладан. А после твоего хлеба он встал, начал есть, пить, бегать за белками. А я… — ведьма провела рукой по своему лицу. Морщины, которые были у неё при входе — а Сольми теперь отчётливо их помнила — исчезли. Перед ней сидела женщина лет тридцати. — Я помолодела на десять лет. За один кусок.
Тэхён сделал шаг вперёд. Его лицо было бледным, как полотно.
— Что вы такое говорите?
— Правду, — ведьма посмотрела прямо на Сольми. — Твоя выпечка даёт силу. Она омолаживает, излечивает от ран, возвращает к жизни тех, кто уже одной ногой в могиле. И всё это — из-за лунного камня, который спит у тебя в груди, и из-за того, что ты интуитивно подбираешь ингредиенты. Те самые травы, которые ты добавляешь в тесто — фиалку, валерьяну, лаванду, — они не просто для вкуса. Они — ключи. Каждый ингредиент усиливает ту или иную силу камня.
Сольми опустилась на лавку. Ноги не держали её. Руки дрожали.
— Я… я не знала, — выдавила она. — Я просто делала так, как учила мама. Она говорила: «Добавь это, чтобы хлеб был счастливым». Я не знала, что он лечит.
— Твоя мать знала, — мягко сказала ведьма. — И твой отец знал. Поэтому они и отдали тебя с камнем — не просто так, не для того, чтобы ты пряталась. А для того, чтобы однажды ты накормила новую стаю. Свою стаю. Хлебом, который делает волков сильнее, быстрее, непобедимее.
Тишина повисла в хижине такая густая, что её можно было резать ножом. Тэхён подошёл к Сольми, сел рядом — близко, плечом к плечу, и его тепло вдруг показалось ей единственным якорем в штормовом море.
— Поэтому клан Пэк так охотился за камнем, — сказал он задумчиво. — Не для того, чтобы править. А для того, чтобы делать своих воинов бессмертными.
— Возможно, — кивнула ведьма. — Но теперь камень там, где ему и положено быть. Внутри альфы нового клана. — Она усмехнулась в ответ на испуганный взгляд Сольми. — Да, я знаю, ты не считаешь себя альфой. Но твоя стая считает иначе. А пятьдесят три голоса — это уже не пустой звук.
Ведьма поднялась, подошла к двери и распахнула её. Внутрь ворвался ветер, принёсший запах мокрой коры и приближающегося дождя.
— Вам пора, — сказала она. — Защита поставлена, секрет раскрыт. Дальше вы сами. Помните: чем больше любви вы вкладываете в тесто, тем сильнее будет выпечка. А чем больше силы получат ваши волки — тем страшнее они будут для врагов.
Сольми встала. Ноги тряслись, но она заставила себя идти ровно. На пороге она обернулась.
— Вы сказали, что однажды попросите об услуге. О чём? Скажите хоть примерно.
Ведьма посмотрела на неё долгим, нечитаемым взглядом.
— Я скажу, когда придёт время. А пока — береги себя. И своего волка, — кивнула она на Тэхёна. — Вы оба ещё понадобитесь этому миру.
Они вышли в сумерки. Дверь за ними закрылась с глухим стуком. И только когда они отошли от хижины на достаточное расстояние, Сольми заметила его — серебристого кота. Тот сидел на ветке старой сосны и смотрел на них золотыми глазами — точно так же, как всегда.
— Он следил за тобой, — сказал Тэхён, проследив за её взглядом. — По её приказу. Всё это время.
— Я знаю, — тихо ответила Сольми. — И знаю, что это не всё. Она ещё вернётся. Не за платой — за помощью. Она так же нуждается во мне, как я в ней.
— Откуда ты знаешь?
— Она смотрела на меня, как смотрят на тонущего, когда сами уже не могут плыть, — сказала Сольми. — Она старая. Уставшая. И её время почти вышло. Она дала нам защиту не просто так. Она поставила на нас.