Страница 72 из 73
– Так он рыпнуться пытался, вот мы его немножко и охладили.
– А почему вы начали убивать? Ведь до почтовой кареты вы никого не убивали.
– Облом у нас вышел. Остановили вот так одного, тоже в саванах вышли, а он взял и нам по шее накостылял, не испугался совсем. Разбросал нас в стороны как тыквы, а сам обратно в сани свои сиганул, коня своего стеганул как следует и понесся прочь. Вот мы стали оружие брать, порешили, что больше жалеть не будем.
– Это когда было?
Кокунин напрягся и назвал дату. Этой криминальной истории в деле не было.
«Возможно, на самом деле попался один смелый и не испугался белых фигур, и даже смог оказать сопротивление. Жалко, что заявлять не стал, нам бы это, может, тогда помогло», – подумал следователь.
Игнатьев на допросе подтвердил показания подельника:
– Денег хотелось. Вон сколько кругом соблазнов. Я дело свое пытался открыть.
– И чего? Денег на начальный капитал не было?
– Да нет, немного я накопил. Вот только делом тоже каждый день заниматься надо. Вон у нас Миронов трактиры держит, так он в них чуть ли не ночует. А я попытался коммерцией заняться, но только понял, что хлопотно это слишком, словом, прогорел я. А на дорогу выходить гораздо проще, хотя я сам не решился бы, но Кокунин придумал хитрый ход.
– Это он придумал грабить в саванах?
– Да, так и сказал, что грабить надо с психологией. Мол, кто эти белые фигуры увидит, так к земле и прирастет. Так оно и было поначалу, а потом нам один путник сам чуть не накостылял.
Все стало более-менее ясно. Сергеев был отпущен домой. Настоящие преступники находились в камере. Вечером друзья обсуждали результаты следствия. Опять пыхтел на столе самовар, Тимофей занял позицию на спинке дивана – так все видно. Странные эти двуногие: полдня могут сидеть, хлестать подкрашенный кипяток из этого ведра на столе (ну не сметана же это, на самом деле!) и о чем-то говорить.
– Я даже подумать не мог, когда допрашивал этого Кокунина, что передо мною грабитель и убийца. Он был для меня просто наглым мошенником, а оказался достаточно жестоким человеком. У меня было впечатление, что он несколько трусоват и не способен на разбой, – делился впечатлениями Петр Андреевич.
– Возможно, он и трусоват. Но, во-первых, он трусил перед тобой, когда надвигалась ответственность. В твоем лице была сила закона, и он эту силу боялся. Совсем другое дело над беззащитными людьми куражиться. Здесь он понимал, что сила на его стороне. Поэтому не боялся. Во-вторых, у него рядом был Игнатьев. Игнатьев – здоровый мужик, и его присутствие на месте происшествия очень подбадривало Кокунина. Сам же Игнатьев мужик ленивый и неумный. Имел возможность открыть свое дело и не смог. Трудолюбия не хватило. Оказался не на своем месте. Зато с легкостью повелся на предложение приятеля грабить путников на дороге. Ума и прилежания не требуется.
– Да, дело свое вести – это тоже не каждому дано, в бизнесе тоже не каждому место, – согласился Петр.
– Ничего, зато на каторге оба будут на своем месте, душегубцам только там место, – заключил Иван Васильевич. А потом добавил: – Однако ты попал в яблочко относительно примет. Кокунин действительно имеет образование, закончил училище, но это образование оказалось ему не на пользу. Фантазию развило, это верно, вот он и придумал грабить людей с психологией.
В дверь постучали, Прасковья впустила гостя. Им оказался Анисимов.
– Вот зашел попрощаться, моя миссия в этом деле закончена, преступники пойманы, ну а следственные действия – это уже по вашей части, – пояснил он.
За чаем поговорили о том о сем, но вскоре гость стал собираться:
– Завтра ехать, хочу еще гостинчик купить сыночку. Для дочки и жены подарок уже подобрал, а вот ему еще нет.
Прощаясь, Егор Иванович крепко пожал руку Железманову:
– Очень приятно было познакомиться с вами, молодой человек. Если честно, я вначале несколько скептически отнесся к приметам, которые вы нарисовали. Если ваши рассуждения про рост и привычку в курении у меня сомнений не вызывали, то вот тезис о том, что злоумышленники имеют образование, мне казался почти фантастикой. А вы оказались правы.
Петр Андреевич слушал признание со смущенной улыбкой. Ему было лестно услышать от сыщика такие слова. Петр хорошо понимал, что во многих моментах Егор Иванович намного опытнее. Ему в присутствии этого полицейского не раз приходилось испытывать чувство, что он сдает экзамен строгому преподавателю. Тем ценнее было услышанное. Сейчас молодой следователь ясно понимал, что не ошибся с выбором профессии. Он на своем месте.
– Я хочу сделать вам небольшой подарок, – продолжал сыщик и протянул молодому человеку изящную трость. Вещь была очень красива, ствол увивала цепочка виноградных листьев.
– Спасибо, – поблагодарил Петр, стараясь скрыть недоумение, зачем ему, здоровому человеку, трость?
Анисимов тем временем повертел трость в руках, ловко нажал на один из листочков – и уже в руках у него была не изящная безделушка, а грозное холодное оружие: верхняя часть трости вылезала из нижней и к ней был прикреплен клинок длиною примерно в семь вершков.
– Ваша служба связана с риском для жизни, эта штучка может спасти вам жизнь. Вы, конечно, физически крепкий молодой человек. Ростом вас господь не обидел, но в некоторых случаях этого бывает мало. Иногда нужны более серьезные аргументы. Только дайте мне слово, что возьмете уроки фехтования. Я думаю, что у вас в городе найдутся действующие или отставные военные, они научат вас пользоваться этим оружием, – потребовал Анисимов у Петра.
Молодой человек взял подарок в руки.
– Спасибо, – искренне поблагодарил он. Однако в данный момент значение этого предмета он не очень понимал, самое главное, не понимал, зачем учиться. Видя недоуменное выражение его лица, Анисимов пояснил:
– Чтобы это оружие у вас из рук не выбили, тогда оно будет использовано против вас же самого. И очень вам рекомендую, приобретите револьвер, возьмите уроки и научитесь хорошо стрелять. В нашем деле это обязательно.
– Да я собственно умею немного, – растерянно ответил Петр и поведал про стрельбу по тыквам в студенческие годы.