Страница 68 из 73
По требованию портье подошел молодой человек. Услышав, что этот господин в элегантном пальто, шляпке-пирожке и тросточкой из сыскной полиции, он явно струхнул.
– Этих господ помнишь? – сыщик протянул прислуге рисунки с портретами.
– Да, помню, останавливались у нас.
– Ты их обслуживал?
– Я-с.
– Что можешь сказать про них? Про что говорили, может, спрашивали что?
– Да я не знаю ничего, спрашивать ничего не спрашивали, – залепетал молодой человек. Он явно был испуган. А это уже было интересно!
– А как с чаевыми, не обидели тебя эти господа?
– Нет, не обидели, грех жаловаться, – опять пролепетал молодой человек. Щеки его пылали румянцем, а пальцы рук начинали явно трястись.
– Вы оставьте нас вдвоем, – попросил сыщик портье. Портье недовольно отошел в сторону.
– А за что тебе хорошие чаевые заплатили?
– Как за что? Нам многие чаевые дают. Просто так, за то, что им у нас понравилось.
– И больше ни с какими просьбами эти господа к тебе не обращались?
– Нет, не обращались, – при этих словах юноша побледнел, лицо его сменило окраску из пунцово-красной в молочно-бледную.
– Ты лучше все правду сразу скажи, я все равно дознаюсь, тебе тогда хуже будет, а так я, может, даже начальству твоему ничего не скажу, – пошел в наступление Егор Иванович.
– Так что же я должен рассказать? Я честно служу, – залепетал юноша, но получалось у него не убедительно.
– Тогда я сейчас зову портье, и мы продолжим разговаривать втроем, – пригрозил сыщик.
– Нет, не надо, я расскажу, они мне шкурки предложил купить, – признался молодой человек.
– Какие шкурки?
– Каракулевые, цену назвали очень низкую, вот я соблазнился, я пальто шить хочу, как раз на воротник пойдет.
– А шкурки качественные?
– Да, хорошие.
– А цена стало быть низкая?
– Низкая, ваше благородие.
– А тебе не пришло в голову, что если тебе предлагают хорошую вещь по цене бросовой, то происхождение этой вещи может быть не совсем законным?
– Пришло, вот только больно уж цена была соблазнительной. Вот я и подумал…
– Петух тоже думал, и вспомни, что с ним случилось. Ты в проигрыше оказался. Шкурки эти я у тебя изымаю. Сейчас пойдешь домой и принесешь их. Не принесешь, мы вместе с начальником твоим к тебе домой наведаемся.
Через час Анисимов держал в руках шкурки каракуля. По описанию они очень походили на те, которые отобрали у Уварова.
Целый день сыщик обходил Рязань. Он заходил в трактиры и рестораны, побывал в нескольких публичных домах, разговаривал с дворниками. Во многих местах у него были свои люди. Он вербовал людей везде, а особенно там, где могли пропивать и проедать украденную добычу, снимать стресс после трудов криминальных. Поэтому в публичных дома, ресторанах и трактирах у него были свои информаторы, докладывавшие о маломальском подозрительном факте или о чем-то необычном, любопытном. Везде Анисимов показывал портреты криминальной парочки и задавал вопросы. И это имело успех. Кокунин и Игнатьев успели оставить след своего пребывания в Рязани.
Игнатьева вспомнили даже в одном публичном доме. Хозяйка увеселительного заведения, мадам Бике, встретила сыщика с улыбкой. Она знала его уже не первый день, ничего хорошего от визита не ждала, но, впрочем, и проблем тоже не намечалось: у нее все законно, все девушки регулярно проходят медицинские осмотры. Хоть у какой спроси, билет покажет.
Публичные дома существовали в царской России вполне легально, их деятельность контролировалась полицией. Каждая жрица любви в таких публичных домах должна была иметь особый билет и регулярно проходить врачебные осмотры. По результатам осмотра в билете делалась отметка, что барышня здорова, то есть венерическими заболеваниями не страдает. Каждый клиент мог потребовать такой билет. Однако оазисами правопорядка можно было назвать далеко не каждый публичный дом. Многие мадам не могли избежать соблазна и предлагали клиентам за особую плату несовершеннолетних. Порой через публичные дома также проходили украденные вещи, наркотики. Однако мадам Бике старалась особо не нарываться. За девицами следила, если за кем замечала, что к марафету пристрастилась или водку хлестать сверх меры начинает, выгоняла без жалости. Пусть на улице стоят. У нее приличное заведение. Поэтому встретила она Анисимова кокетливо хихикая и улыбаясь:
– Дорогой Егор Иванович, вы опять к нам? Что-то хотите узнать или устали от жизни вашей хлопотной, развлечься желаете? Полицейские, чай, тоже люди! Утехи телесные и им полезны…
– У меня для телесных утех супруга имеется, – остановил пыл содержательницы сыщик. – Вы мне лучше скажите, не появлялись ли тут у вас два господина, – на столик в фойе заведения легли рисунки.
Бике рассматривала фотографии и одновременно решала сложную и важную для себя задачу: сделать ли милую улыбку и притвориться, что никого не знает, или сказать правду.
Конечно, если выбрать последний вариант, то клиента потеряешь, но в таком случае возможны другие неприятности: обаятельный и вежливый чиновник был ни откуда-нибудь, а из сыскной полиции. Он все может, возьмет и проведет обыск. А вдруг у какой девицы марафет обнаружится? Поэтому содержательница публичного дома сказала правду:
– Помню, был у нас этот красавчик, – ухоженный пальчик ткнул в портрет Игнатьева.
– Когда?
– Да недавно совсем, – опять названа нужная дата, – вскоре после ограбления почтовой кареты.
«Приехал один в Рязань сбывать краденое, и скучно стало», – подумал Анисимов.
– Какими деньгами он расплачивался? Купюры у вас случайно не сохранились? – продолжил он уточнять детали.
– Да где там, сколько времени прошло.
– Кто его обслуживал? Позови, – потребовал Егор Иванович.
Мадам Бике бросила взгляд вглубь фойе. Там на диванчике скучало несколько размалеванных девиц.
– Кики, – позвала хозяйка, – пойди сюда.
Кики, яркая рыжая девица, подошла, покачивая бедрами.
– Да? – жеманно произнесла она. О том, что перед ней не клиент, она понимала, но все профессиональные навыки решила не отбрасывать. Чем черт не шутит? А вдруг господин полицейский тоже захочет развлечься и плевать, что женатым назвался. Что у них только одни холостяки бывают, что ли? Поди женатых клиентов даже больше, чем неженатых.
– Кто тебе знаком? – протягивая рисунки, спросил девицу Егор Иванович.