Страница 33 из 73
В одном месте он даже случайно уронил свою тросточку (ну случайно это, конечно, для девушки, а так замечательный повод внимательно изучить следы). А они явно говорили, что лошадь с повозкой совсем недавно тут стояла, ее разгружали, и глубина следов подсказывала, что разгружающие снимали тяжелые вещи. Следы лошади тоже были видны, правда, отпечатка приметной подковы не наблюдалось, однако лошадь могли и перековать. Сыщик бы, может, и придумал бы повод еще повнимательнее осмотреть двор, но был облаян лохматым черным псом, который выполнял чисто собачью работу – охранял дом. К счастью, в этом момент пес был на привязи, да и девушка смогла умерить его служебный пыл:
– Полкан, не надо! Свои!
Однако осмотреть дом не получилось. Девушка предложила гостю подождать хозяина не в комнате, а практически в сенях. Разговор с Турбиным был непродолжительным:
– Чего надо, мил человек? – сказано это было таким тоном, что становилось ясно, что визитера за милого человека не считают.
– Да вот разрешите представиться: начинающий предприниматель Егор Иванович Анисимов, хочу в вашем городе дело свое наладить – мыло выпускать буду. Как раз у вас тут много скорняжьего промысла, жир с туш, поди, выбрасываете, а я его куплю и буду мыло варить.
– А я тут при чем? У меня не скотобойня.
– Так мне бы комнату снять, жить где-то надо. Вы часом не сдаете? Я человек тихий, смирный, а по оплате не обижу.
– В гостиницу идите.
– Так мне надолго надо, уюта домашнего хочется, а в гостинице какой же там уют? А у вас, я вижу, домик справный. Неужели места не найдется, али семья большая? – Анисимов откровенно порывался войти в дом, разыгрывая несколько простоватого, но в тоже время незакомплексованного манерами человека. Такие простодушно лезут везде, где не просят, не думая о приличиях.
– А это, мил человек, не твое дело. Не сдаем мы комнаты, иди отсюда.
– А-а-а, ну ладно, а то больно мне ваш дом понравился, справный такой, думаю, и хозяин такой же справный, в доме и тепло, и уютно будет. Вы часом не торгуете ничем? – образ простодушного и немного невоспитанного человека позволял не уходить очень быстро.
– Нет, не торгую я, шуруй отсюда.
Но даже эта откровенная грубость не смущала будущего владельца мыловаренной фабрики.
– А чем тогда живете?
Турбин был уже готов вытолкать неожиданного гостя за шиворот, но тот, наконец, сообразил, что ему не рады, и сам сделал шаг в сторону двери, но потом, засунув руки в карман, спохватился:
– Ой, а курево закончилось. Сигареткой не угостите?
Хозяин, видимо, очень хотел, чтобы гость ушел, поэтому достал пачку из кармана – все что угодно, лишь бы ушел, тем более что еще один повод выставить надоеду на улицу: вряд ли тот будет курить в незнакомом доме. И тут неожиданная удача: знакомая коробка! Турбин курил те сигареты, что разбойник, совершивший ограбление!!! А вот это, как говорят в детской игре, совсем горячо. В принципе совпадали и физические данные: Турбин был рослым, физически крепким, насчет образования не известно, но по речи складывалось ощущение, что несколько классов приходской школы или училища он одолел.
Обо всем было доложено следователям.
– …И у меня такое ощущение, что он явно хотел побыстрее удалить меня из дома, прямо так видится, что делается там что-то незаконное, – закончил Анисимов рассказ.
– Ну мало ли, может, просто он человек замкнутый, не любит он посторонних, – возразил Зазнаев.
– Да нет, больно шустро у него глазки бегали, чую я, что-то не чисто у него, – покачал головой Егор Иванович. Спорить с ним не стали, не первый год преступников ловит, может, и в самом деле интуиция не обманула. Вопрос с обыском разрешался однозначно. Поехали опять на Пятницкую уже все вместе, прихватив еще парочку нижних чинов полиции.
В доме Турбина их, конечно, не ждали и рады гостям не были. Уже знакомая Анисимову девушка на известие, что приехали с обыском, отреагировали и с удивлением, и с испугом:
– За что же нас обыскивать?
Сам хозяин посмотрел на сыщика так, словно хотел его прожечь взглядом, и промолвил:
– Так вот ты, мил человек, зачем здесь крутился! А говорил про мыловаренную фабрику, – плевок в сторону только подчеркнул эмоции хозяина.
Зазнаев же сохранял невозмутимость:
– Обыскивают не за что-то, а почему-то, – пояснил он девушке. – Кто те двое, которые в дом вчера ночью приезжали?
Женщина, хозяйка дома, всплеснула руками:
– Так откуда же это вам известно?
– Так кто приезжал-то?
– Муж с сыном, застряли они в дороге, сани у них поломались, вот и приехали уже ночью. Промерзли оба.
– Ну а ездили куда? – вопрос опять был обращен к Турбину. Однако тот не спешил посвящать следователей в свои дела.
– Мое дело, куда хочу, туда и езжу.
Полицейские начали обыск. Зазнаев и Железманов внимательно осматривали дом, оценивая уровень достатка его обитателей. И, надо сказать, уровень этот был весьма неплохим. Конечно, особой роскошью не пахло, но много дорогих вещей, хозяева явно не голодают и не последнее донашивают. По приказанию Ивана Васильевича на стол складывались все найденные купюры и ценные вещи: мужские часы на цепочке, портсигар, пара женских брошек. Словом, богатство кое-какое имелось. Вот только насколько было оно законным? Хозяин даже на повторные вопросы об источниках дохода отмалчивался. Это только усиливало подозрение: не хочет говорить, значит, говорить не о чем, наличие легального дохода проверить не трудно.
Однако первая проверка на причастность к незаконному бизнесу в виде грабежей пока была отрицательная: ни одна купюра в доме не совпала по номерам с теми, которые были похищены у почтальонов. Среди ценных вещей не было обнаружено ничего, что было взято у потерпевших. Часы у подозреваемого были, но это был не брегет, и корпус был в идеальном состоянии. Не были найдены и каракулевые шкурки. Ваты тоже не наблюдалось. Даже осмотр чердака, подвала, сарая и прочих построек ничего не дал.