Страница 107 из 136
– Насколько мне известно, Тигран Тата, Полад Шроф и Малькольм Стоув будут на Балу юристов, – произнес через несколько минут Джамшеджи. – Сразу отвечу на твой вопрос, откуда мне это известно: я вхожу в организационный комитет бала. До него два дня. За это время нужно многое успеть. Я займусь контрактом Хариани – кстати, составлен он безупречно. Я местами чуть изменил формулировки, пусть увидит, что я приложил к нему руку.
– Хорошо, – произнесла Первин, очень довольная отцовской похвалой.
– Я запланировал тебе интервью с еще двумя барристерами, одно за другим, начиная с двух часов дня. – Джамшеджи поднял палец и прибавил: – Смотри, не опоздай на встречу.
Первин видела, что их отношения с Джамшеджи, до того слегка пошатнувшиеся, стремительно восстанавливаются. Она была признательна отцу за его попытки помочь, а что до его напоминания, что нужно соблюдать осторожность, оно тоже было совершенно уместным. Но главным для понимания причин непонятного ареста ее подзащитной оставалось выяснение личности доносчика. Первин уже подумывала, не воспользоваться ли разделом 211 Индийского уголовного кодекса, согласно которому ложное обвинение преследуется по закону. Можно заодно подать в суд на возмещение ущерба за клевету – это уже административное дело. Только согласится ли Сунанда?
Джамшеджи ушел на встречу с одним из судей Верховного суда, а Первин сказала Мустафе, что отвезет господину Хариани исправленный контракт, а потом еще заедет в контору к Малькольму Стоуву. Она специально упомянула при Мустафе его имя на случай, если что-то пойдет не так. В ее глазах мистер Стоув был одним из подозреваемых.
Первин попросила Армана отвезти ее – как из соображений безопасности, так и ради того, чтобы по прибытии выглядеть свежей. По дороге она рассказала, что ей предстоит зайти в две конторы, что оставаться она там намерена не более сорока минут.
– Если я задержусь, зайдите, пожалуйста, в контору Стоува; я не буду против.
Когда Арман открыл ей дверцу машины, Первин немного постояла, разглядывая эркер на первом этаже – там, видимо, находилась приемная «Литейной компании Стоува». Видно было вентилятор, вращавшийся под потолком, – явный признак того, что Стоув на месте. Но делать все нужно было по порядку: Первин оставила конверт с измененным контрактом в конторе у Хариани – и на сей раз не стала напрашиваться на разговор с владельцем. А потом спустилась в контору Стоува, вошла и увидела того же клерка – англо-индийца, который в прошлый раз попытался отправить ее восвояси. На сей раз Первин улыбнулась и положила на стол свою карточку.
– Еще раз доброе утро. На сей раз представлюсь. Меня зовут мисс Мистри, я поверенный из адвокатской конторы Мистри. Мне очень нужно видеть мистера Стоува.
Клерк с недоверием осмотрел сперва карточку, потом саму Первин.
– А вам назначено… мисс Мистри?
Первин прекрасно знала, что ей ничего не назначено. Она улыбнулась и произнесла:
– Я не успела позвонить. Все случилось неожиданно. Но это важно.
Молодой человек запустил пятерню в копну черных волос. Он явно соображал, не будет ли у мистера Стоува каких неприятностей, если он выставит эту незваную гостью. Мог также подумать, что это как-то связано с женой Стоува, которую Первин упоминала в прошлый раз. Он поднялся и сказал:
– Я доложу о вашем приходе. Пожалуйста, ждите.
Первин посмотрела на себя в зеркале над оттоманкой, поправила паллу сари – зеркало было в литой свинцовой раме и явно служило образцом продукции фирмы. Вид у нее был совершенно презентабельный, и она решила прибегнуть к безупречным светским манерам, чтобы Стоув не почувствовал в ней никакой угрозы.
Когда молодой человек вернулся и доложил, что Стоув готов ее принять, Первин сложила губы в ту же любезную улыбку, которой его приветствовала.
Клерк открыл тяжелую дверь – литье поверх тикового дерева – и отступил в сторону, пропуская Первин.
Площадью и планировкой кабинет мистера Стоува был точной копией кабинета мистера Хариани этажом выше, только обставлен был иначе: дороже, почти вся мебель – из бирманского тика или красного дерева. Рассмотрев слегка потертую обивку удобных кресел, Первин подумала, что вещи это старинные, равно как и дверь в кабинет, сделанная из куда более прочного дерева, чем принято в двадцатом веке.
Хотя ей уже доводилось видеться с мистером Стоувом, подробно она его раньше не рассматривала. Ростом он был за метр восемьдесят, дородная фигура свидетельствовала о склонности к чревоугодию, одет достойно, в бежевый летний шерстяной костюм. Он стоял у окна и обернулся на звук открывшейся двери.
– Чем обязан столь нежданному удовольствию, миссис Мистри? – Мистер Стоув улыбнулся, обнажив крупные квадратные зубы: такие чаще встречаются у индусов, чем у европейцев.
– Я поверенный и участвую в проекте строительства женской больницы – подключилась сравнительно недавно по приглашению доктора Пенкар. Да, и я мисс.
Он сощурил темные глаза.
– Если вы мисс, выходит, вы не жена Растома Мистри?
– Я его сестра. Он упоминал, что вы владелец крупного предприятия.
– Вот как? – Полные губы Стоува искривились в улыбке. – Я должен ему проставиться. Вы, наверное, знаете, что наши дедушки вместе пили виски.
– Да, я слышала об их дружбе. – Первин решила не вспоминать историю про литейщика, которого переманили из их семейного предприятия.
Стоув шагнул к ней ближе, протянул руку. Вблизи от него просто разило «4711», немецким одеколоном. Первин позволила пожать себе руку, пожатие оказалось крепким, а потом он долго тряс ее ладонь. Она почувствовала твердый ободок кольца. Отняла руку, попыталась разглядеть кольцо, однако Стоув засунул обе руки в карманы.
– Чем я могу вам помочь? – осведомился Стоув, усаживаясь на стул у стола.
Первин тоже села, обежала стол глазами: пустой бювар, красивый чернильный прибор, стопка бумаг, придавленная железным пресс-папье в форме гранаты – возможно, из их продукции военных времен. Первин снова перевела взгляд на Стоува и продолжила играть свою роль представительницы благотворительного комитета.
– Я пришла поговорить про больницу. Доктор Пенкар и другие дамы очень бы хотели продолжить свое начинание.