Страница 28 из 39
— Значит, ты не был ранен?
Я смеюсь.
— Ой, прекрати, — она фыркает и снова обхватывает пальцами мой рог, слегка сжимая, что, как я обнаруживаю, мне весьма приятно. — Такое уже случалось раньше.
Я приподнимаюсь выше в воде, чтобы вглядеться в её лицо, что, к сожалению, заставляет её отпустить меня. Возле её левого виска начинает проступать небольшой синяк.
— Но ты была ранена? — спрашиваю я, протягивая руку, чтобы убрать её волосы и обхватить щеку, осторожно лаская край синяка подушечкой пальца. Она пытается оттолкнуть мою руку.
— Это пустяки.
Вид этого пятнышка напоминает о том, как она хрупка, как легко ей причинить вред. В то время как всё моё тело могло бы дезинтегрировать, и я бы всё равно восстановился, она проклята смертностью. Она также неизмеримо слабее меня, настолько, что я мог бы убить её так же легко, как одного из чудовищных змеев, обитающих в самых тёмных глубинах. Убрав руку от её лица, я надрезаю ладонь клыком и протягиваю ей свою кровь.
— Пей. Это исцелит тебя.
Она бросает взгляд на мою руку и качает головой.
— Фу, нет. Всё само пройдет.
Размазав кровь по своим губам, я рывком притягиваю её к себе. Она ахает и снова хватается за меня как раз в тот момент, когда я накрываю её рот своим и проталкиваю язык между её разомкнутых губ, заставляя её принять мою кровь, одной капли будет более чем достаточно, чтобы помочь. Я отстраняюсь, когда дело сделано, и она быстро вытирает рот тыльной стороной руки, скорчив гримасу.
— Гадость, Сефер!
— Я не допущу, чтобы тебе было больно. В следующий раз забудь об отказах и принимай то, что я предлагаю, свободно и с радостью. Это редкость.
— Что ты со мной сделал?!
— Я дал твоему телу силу, которой у него не было. А теперь я закончил разговоры, — рычу я, чувствуя, как нетерпение пожирает меня изнутри. Внезапно я отчаянно хочу обладать ею целиком. Схватив лиф её платья, я разрываю его ровно посередине, обнаруживая, что под ним она обнажена.
Она вскрикивает, очаровательно задыхаясь, и упирается в меня, раздвигая ноги на песке под моим натиском.
— Сефер!
Я ныряю низко и снова резко поднимаюсь, прежде чем она успевает среагировать, вжимаясь лицом между её ног, прижимаясь ртом к ложбинке её лона. Она снова вскрикивает, её руки ищут опору, пока она пытается отступить, но при этом не выпускает меня из хватки.
Я подхватываю её под ягодицы, приподнимаю и укладываю на возвышающуюся песчаную отмель. Она быстро приподнимается на локтях, выныривая из влаги со всплеском и ещё одним резким вдохом, её длинные волосы рассыпаются в воде позади. Она моргает, стряхивая капли, и выгибает тело. Слабо взмахивает одной ногой.
Наши взгляды встречаются, её глаза блестят отражением моего океана, пока не опускаются к моей груди и рукам. Её сердцебиение стучит в моих ушах, заглушая мощный рокот волн, а её грудь тяжело вздымается, пока она смотрит на меня.
— Сефер... — на этот раз она шепчет мое имя, и в её выражении лица начинает проступать прекрасная покорность.
Песок здесь мягкий и достаточно влажный, чтобы не прилипать к коже. Мелководье ни холодное, ни горячее. Всё создано для её комфорта — лучшее, что я могу сделать, не считая того, чтобы забрать её в пределы моих пещер глубоко под волнами. Но это, увы, подождет до её смертного часа. Оказавшись там сейчас, она бы мгновенно погибла.
— Теперь я познаю тебя впервые в моих владениях, среди моих вещей, там, где, я знаю, ты в наибольшей безопасности. Единственный риск для тебя здесь... это я, — мурлычу я, обхватывая рукой свою мощную эрекцию и сжимая её.
Её взгляд следует за моим движением вниз и задерживается там, наблюдая, как вода плещется вокруг члена.
— Обещаешь? — её глаза снова вскидываются на меня.
Как легко я поддаюсь её требованиям.
— Обещаю.
Взяв за лодыжку, я отвожу левую ногу от правой, медленно открывая её себе. И она позволяет мне это, по-видимому, приняв моё обещание близко к сердцу, давая мне возможность хорошенько рассмотреть её, влажную и скользкую в черных водах моего дома.
— Я не обману тебя, Грейс, — клянусь я, наклоняясь вперед, слова звучат глухо, когда я облизываю её насквозь мокрые половые губы от клитора до самого влагалища, наблюдая, как её глаза расширяются, а губы беспомощно размыкаются, когда я вонзаю внутрь язык.
Раздвигая её бедра еще шире, нависаю над ней, пока мой хвост не фиксирует её в раскрытом положении. Вода рябит вокруг нас, восхитительно смачивая её кожу до такой степени, что я уже чувствую её вкус — вдыхаю её — в этих брызгах.
Она кладет руки мне на грудь, но не отталкивает.
— А если это случится снова? — спрашивает она прерывисто, в её глазах всё еще смешаны тревога и страх. Хотя теперь они также горят и жарким желанием.
Точно зная, что именно она имеет в виду, я ухмыляюсь.
«Надеюсь, так и будет».
— Сейчас я введу свой пульсирующий член в тебя, Грейс. Ты готова?
Она молчит, глядя на меня снизу вверх; поза нерешительна — податлива и в то же время напряжена. Наблюдая за ней, я придвигаюсь ближе, дразня её складочки головкой члена и нависая над ней еще тяжелее. Она издает неровный вздох, а её веки слегка опущены.
Скользкий как никогда, член тупо упирается в её лоно, проскальзывая нижней стороной сквозь шелковистые губки — они мягче всего, что я когда-либо чувствовал. Постепенно её тело расслабляется, и она вздрагивает, когда я снова провожу по ней длиной своего гладкого ствола и его округлым кончиком. Давление внутри меня только растет, и я чувствую, как мои чресла переполняются семенем.
Все эти ощущения для меня в новинку, и они разжигают внутри лихорадку. Хотя я давно знаю, как совокупляться и размножаться, видя этот акт бесчисленное количество раз среди других обитателей Ада, среди моего вида никогда не было никого, кроме моей сестры, с кем можно было бы разделить этот опыт, а её я ненавижу всей душой. Что же касается Проклятых, которые попадают ко мне, — они лишь отчасти сохраняют человеческую форму, их тела далеко не целы после смерти в море, и всегда вызывали скорее отвращение, чем похоть.
Но теперь я понимаю, что такое страсть. Одной красоты Грейс достаточно, чтобы пробудить член, мне так повезло, что она может предложить нечто большее, чем просто внешность и манящую невинность. Она к тому же забавна и совсем не боится такого существа, как я, а следовало бы. Она стала глотком свежего воздуха в моём одиноком существовании.
И что лучше всего — она тоже создание великой силы: ведьма, достойная Герцога Ада.