Развод. Мы забыли, как любили

Глава 26

Грейс

Я сидела в глубоком кресле у камина, лениво наблюдая за тем, как оранжевые языки пламени пожирают сухие поленья.

В моем новом доме, пахнущем свежим деревом, лавандой и едва уловимо — морозной вишней, царила благословенная, исцеляющая тишина.

Лия уже спала в своей новой комнате. Оформить над ней опеку оказалось на удивление несложно. Мать-настоятельница охотно пошла навстречу, прозрачно намекнув и попросив лишь о небольшом пожертвовании на нужды приюта. Как выяснилось, забирать девочку нужно было срочно: на Лию начали откровенно смотреть волком те, кто еще недавно с ней дружил, и девчонка уже пару раз получала тумаки от приютских детей за свою новенькую форму.

Теон же всё сделал в точности так, как я и учила. Он вернулся из лавки и молча, как свершившийся факт, поставил тяжелую стопку учебников на стол.

И Лия, густо покраснев, всё-таки приняла их и робко поблагодарила моего сына.

А вот после этого мне с огромным трудом пришлось вытолкать Теона домой.

Он отчаянно хмурился, упирался и на полном серьезе собирался остаться ночевать у нас, мотивируя это тем, что нам в новом доме срочно нужна надежная мужская защита.

Но я была непреклонна.

Я слишком хорошо чувствовала, как искрит воздух между этими двумя, хотя древняя драконья магия в полную меру проснется только после совершеннолетия.

Оставить под одной крышей юного, инстинктивно рвущегося «причинять добро» дракона и напуганную, забитую сиротку — значило подвергнуть девочку огромному стрессу. Лии нужно было личное пространство, чтобы привыкнуть к безопасности, а Теону — дистанция, чтобы не наломать дров.

Так что, крепко обняв и поцеловав упирающегося сына в щеку, я выпроводила его в сгущающиеся сумерки столицы. Там как раз его ждала карета.

Я же, чувствуя приятную усталость, не спешила ложиться. Распустила волосы, позволив им свободно рассыпаться по плечам.

На мне был домашний шелковый халат глубокого вишневого оттенка. Я сделала глоток остывающего травяного чая, наслаждаясь моментом абсолютного покоя.

Именно в эту секунду тишину дома разорвал глухой, тяжелый удар в дубовую дверь.

— Тук, тук, — послышалось знакомое. — Открыва-а-ай, Грейс.

Я неторопливо допила чай.

Аккуратно поставила чашку на столик, поправила воротник халата и плавно поднялась с кресла.

Подошла к двери, спокойно отодвинула засов и распахнула её.

На пороге стоял Рейган.

Даже в полумраке ночной улицы было видно, насколько он измотан. Тени под глазами залегли так глубоко, что казались черными провалами, волосы растрепались, а под камзолом явно скрывались все еще саднящие раны.

Вся его поза и тяжелый взгляд кричали лишь об одном: его единственным, отчаянным желанием сейчас было просто рухнуть в теплую, чистую постель.

Но он стоял и нагло скалился мне в улыбке, предвкушая, что я его точно впущу.

Даже шагнул вперед, тяжело выдыхая:

— Грейс… Наконец-то. Впусти меня.

Но я не сдвинулась ни на миллиметр. Я стояла на пороге, преграждая ему путь, и мой взгляд, абсолютно пустой и холодный, скользнул по его измученному лицу.

— Вы ошиблись адресом, лорд Фростмар, — мой голос прозвучал тихо и отстраненно.

Рейган замер. Его нога зависла в воздухе. Он моргнул, словно не веря собственным ушам, а затем он поморщился.

— Прекращай этот цирк, Грейс. Я измотан до предела. Отойди от двери.

— Я сказала, уходи, — ледяным тоном отрезала я, даже не думая менять позу.

Его глаза угрожающе сузились. Мое откровенное равнодушие начало пробивать брешь, выпуская наружу его раздражение.

Он решил надавить. Подался вперед, нависая надо мной, намереваясь просто отодвинуть меня с дороги, как легкую преграду, но вдруг замер. Его ноздри хищно раздулись, а взгляд стал цепким.

— Погоди-ка… — он тяжело, с угрозой прищурился, вглядываясь в полумрак моей прихожей. — Ты не одна? — его голос сорвался на низкий, вибрирующий рык. — Грейс?!

— Тихо, — я предупреждающе подняла руку и почти шепотом оборвала его. — Не смей здесь орать.

Рейган мгновенно закипел. Воздух вокруг него наполнился запахом его магии и первобытной ярости. Его воспаленный, измученный ревностью мозг тут же дорисовал картину.

— Тихо?! — процедил он в ответ, и его лицо исказилось от бешенства. — Ты просишь меня быть тише? Какого демона, Грейс?! У тебя там кто-то есть?! Кто там спит в твоей постели, пока ты тут стоишь передо мной в одном халате?!

Он подумал о любовнике. О мужчине. Хотя там, наверху, мирно спала Лия. Но Рейгана уже несло.

Ярость ущемленного собственника затмила остатки разума.

— Я убью его! — рыкнул он, делая резкий, агрессивный выпад вперед, собираясь прижать меня к стене, смять мое сопротивление и ворваться в дом.

Он схватил меня за плечи. И в этот момент я снова провернула то, что делал до этого. Моя магия просто открыла свою бездонную пасть.

Я вычерпывала его резерв жадно, одним мощным, сокрушительным рывком.

Было вкусно.

Рейган захрипел. Его глаза расширились от шока, когда вся его колоссальная драконья сила просто утекла в мои ладони.

Моя Пустота выпила его до дна за считанные секунды.

Я повела плечами, сбрасывая его ослабевшие руки. Контакт разорвался. Рейган пошатнулся. Без магической подпитки его усталость и раны навалились на него всей своей тяжестью.

Его колени подогнулись, и он, некогда непобедимый лорд Фростмар, тяжело ухватился за дверной косяк.

Из его груди вырвался звук. Сначала тихий, а затем он перешел в хриплый, сумасшедший, болезненный смех.

Он смеялся, глядя на меня, словно восхищаясь тем монстром, которого сам же и породил своей холодностью.

— Смейся у себя дома, Рейган, — процедила я сквозь зубы.

Я не стала церемониться. Уперлась руками в его грудь и, пользуясь тем, что он сейчас не сильнее обычного уставшего человека, грубо вытолкала его за порог.

— Проваливай! — я захлопнула дверь прямо перед его носом, мгновенно задвигая засов.

— Открой… — глухо донеслось с той стороны, сопровождаемое ударом ладони по дереву.

— Еще один стук, лорд Фростмар, и я вызову городскую стражу! — жестко, с явной насмешкой крикнула я через закрытую дверь. — Вот уж столичные газетчики обрадуются новости! Заголовок на первой полосе: «Великий министр экономики валяется в рабочем квартале на пороге чужого дома, умоляя пустить его на ночлег!». Убирайся!

— Ну ты и язва, Грейс! — донеслось с той стороны, Рейган смеялся. — Но все равно моя!