Освободи меня

- Я не прошу тебя уходить из "Вектора", - говорю я. - Я не прошу тебя возвращаться в квартиру. Я просто говорю тебе, что наконец-то до меня дошло. Ты был прав. Насчет всего этого.

Она тяжело сглатывает. — Нико...

- Тебе не нужно ничего говорить. Мне просто нужно было, чтобы ты знал.

Лоран прочищает горло. "Ну. Это ... трогательно".

Я поворачиваюсь к нему. - Я тоже не прошу твоего одобрения.

Он поднимает бровь. - Хорошо. Потому что ты этого не поймешь.

- Я знаю. Я встречаюсь с ним взглядом. - Но я также больше не пытаюсь тебе ничего доказывать. Итак, мы закончили".

Он долго изучает меня. Затем, к моему удивлению, кивает. - Возможно, ты повзрослел. И то, и другое.

-Можетбыть.

- Как насчет того, чтобы вы двое присоединились к нам за ужином на следующей неделе? Твоя мама хотела бы тебя видеть, - говорит он, приподнимая брови.

Я смотрю на Элизу, которая даже не вздрагивает. “ Конечно, папа, небольшой семейный ужин. Я просто договорюсь о времени с вашей помощницей, хорошо?

“ Верно. Он прищуривает глаза, но в них есть что-то большее. Возможно, веселье и уважение. Или, возможно, мне это кажется.

Он берет свой бокал с шампанским, кивает нам и уходит.

***

ÉLISE

Я пристально смотрю на Нико.

Он стоит передо мной в костюме, который не совсем сидит, из-под ткани виден наколенник, и выглядит так, словно только что спустился с горы в бальный зал, которому не место.

Но он здесь.

И он просто сказал все, что мне нужно было услышать.

- Ты не участвовал в гонках, - тихо говорю я.

"Нет".

-Почему? -спросиля

Как я и сказал. Потому что я хочу кататься на лыжах через десять лет. И потому что я наконец понял, что глобуса мне недостаточно. Ничто не могло сделать меня достаточным, кроме решения, что я уже им являюсь ".

У меня сжимается горло. — Нико...

- Прости, - говорит он. - За то, что превратил твою жизнь в клетку. За то, что сделал тебя причиной, по которой я должен был что-то доказать. За то, что не позволил тебе постоять за себя, потому что я был слишком занят, пытаясь быть героем.

—Ты не...

- Да. Я был. Он делает шаг ближе. - Но я стараюсь больше не быть таким.

Я не знаю, что сказать.

Поэтому я просто тянусь к его руке.

Он берет ее. Крепко сжимает.

- Мой отец только что предложил мне работу, - говорю я.

Его челюсть сжимается. - В Айсверке?

-Ага.

- Ты собираешься это принять? - спросил я.

Я смотрю на него. На то, как он держит мою руку. На то, как он просит, а не требует. Не паникую. Не пытаюсь контролировать ответ.

- Нет, - говорю я.

Он выдыхает. - Хорошо.

- Но не потому, что ты этого не хочешь. Потому что я этого не хочу.

- Я знаю.

Мы стоим там мгновение, взявшись за руки, посреди спонсорского шале, полного людей, которые ничего не значат.

- У меня квартира в Зальцбурге, - говорю я. - Маленькая. Дешевая. Одна спальня моя, остальные общие.

-Хорошо.

- И я сохраняю за собой работу в "Векторе".

- Тебе следовало бы.

"И я больше не знаю, кто мы такие. То ли мы вместе, то ли расстались, то ли что-то среднее".

Он улыбается. Совсем чуть-чуть. - Мы можем разобраться с этим по ходу дела?

Я сжимаю его руку. - Да. Мы можем это сделать.

“ И возможно, ” говорю я, глядя в его карие глаза. “Возможно, мы сможем сделать ту часть, которую пропустили, - свидания, кино, ужины и украденные поцелуи”.

“Я полностью согласен на свидание”, - говорит он, кладя руку мне на талию. “До тех пор, пока мы не переусердствуем со взрослыми свиданиями”.

“ Я тоже так не думала, ” смеюсь я и целую его. Возможно, люди фотографируют все это, меня и отца, меня и Нико, возможно, уже написана статья в таблоидах. Но мне на самом деле все равно.

О чем бы они ни писали, это то, что я выбрал.