Страница 62 из 71
Шехера, которая, как и Хамель, оторопела, вскоре пришла в себя и заявила:
— Решено! Хамель, давайте и мы придумаем прозвища друг для друга.
«Прозвища? Вы действительно в таких отношениях?»
Я подняла голову, которую откинула в притворном обмороке.
— Да? Госпожа Шехера.. о чем вы вообще говорите? – пролепетал Хамель.
— Давайте придумаем прозвища круче!
— Извините, что перебиваю.. Хамель, может быть, вы с госпожой Шехерой.. – Я повела бровями и смущенно посмотрела на него.
Хамель замахал руками.
— Н-нет! Ничего такого!
— Хамель, вы забыли про ночь, проведенную со мной во дворце?
— Г-госпожа Шехера! – выкрикнул Хамель и резко замолчал. Только кончики ушей покраснели.
«Ох, действительно что-то было. Кажется, день, когда Хамель полностью освободится от проклятия и будет любим кем-то другим, не за горами».
Я с нетерпением ждала, когда смогу увидеть, как он отвешивает комплименты Шехере.
— Ваше Величество.. как же они встретились?
— Кто знает?..
Хамель и Шехера уже удалились в дворцовые покои, предоставленные Изаной. Наверное, сейчас отдыхают. Но каковы их настоящие отношения? Я думала, что эти двое подходят друг другу больше, чем ожидалось. У мага был в принципе мягкий характер, поэтому я решила, что сильная Шехера станет для него идеальным вариантом.
— Кстати, мы говорили только о себе, а про их знакомство почти ничего не услышали.
— Да, точно. Такое чувство, что я отдувался за всех, особенно когда сказал про твое прозвище. – Изана с усмешкой покачал головой.
Я вспомнила его тираду и ответила, хихикая:
— Как вы там говорили.. Маленькая фея, живущая в чаще леса, от которой невозможно оторвать глаз?
— Если хочешь, могу повторить все снова. Похоже, у меня проклюнулся талант придумывать эпитеты. – Изана потрогал свой острый подбородок.
Ох, а он уверен? Тогда мне нет нужды отказываться. Конечно, это могли быть смущающие эпитеты, которые заставляют трепетать сердце. Но сейчас я ощущала и понимала одно: меня по-настоящему, искренне любят. Я не то чтобы не верила в любовь, но, как и многие женщины, всегда хотела подтверждения этого чувства.
— Хорошо, Ваше Величество! Давайте..
— Что же сказать на этот раз? – Изана опустил руку с подбородка, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня.
— Выразите, как сильно вы меня любите.
Изана на некоторое время погрузился в размышления.
— Раньше я всегда думал, что нахожусь в каком-то странном пустынном месте, где нет солнца, нет воды, нет ветра. Только ужасное одиночество и пустота. Я боялся, что моя жизнь пройдет в тоске и унынии. Решил, что никто не разделит моих чувств, но и я сам не захочу этого. Я чувствовал стену между собой и окружающим миром.
«Я попросила пару эпитетов, а не целый рассказ!»
А Изана продолжал:
— Но вдруг в меня проник свет. Луч света, который сначала был слабым и тусклым, постепенно становился все ярче и словно бесконечно стучал в стену, которую я воздвиг в своей душе. И он не только стучал. Бил кулаком, рубил топором. В конце концов стена разбилась, и свет полностью озарил меня. Это было впервые. Никто так не старался. Все стучали в стену один раз, понимали толщину кладки, качали головами и сдавались.
— Ваше Величество..
«Почему хочется плакать?»
У меня защипало в носу, но я слушала его дальше.
— Тот свет, коснувшийся меня, иногда был слишком смешным, иногда слишком теплым, а иногда заставлял меня грустить. Потому что иногда он пытался осветить и кого-то другого.
— О!..
— Я захотел, чтобы свет касался только меня. Поэтому в итоге я сам выбрался из того пустынного места. Чтобы найти источник света. – Изана умолк и нежно взлохматил мои волосы.
Глаза Изаны заблестели.
— Оказалось, что источником света была ты.
«Почему так щемит сердце, не знаю. Я просила эпитеты о том, как сильно ты меня любишь, а вовсе не трогать до глубины души».
Я крепко обняла Изану, чтобы он больше никогда не вспоминал о таком пустынном месте.
— Вы и подумать не могли, что на самом деле свет – красивая женщина? – попыталась пошутить я, чтобы хоть как-то рассмешить Изану.
Мне это удалось: я услышала смех Изаны. Видимо, я правильно уловила его настроение.
— Кх-кх.. Не могу представить такой ответ даже во сне.
— Конечно. Я не человек из сновидений.
— Да, верно.
Я погладила его спину и взяла его за руку. Ладонь Изаны была теплой. Я вспомнила, каким холодными были его руки раньше, когда мы только начали общаться.
— Как тебе мое мастерство эпитетов?
— Думаю, вы вполне способны сочинять романы, – ответила я и прильнула к нему.
— Может, попробовать написать по этому случаю?
Я чуть отстранилась и посмотрела на Изану.
— О чем?
Изана сделал озорное лицо и ответил:
— Название: «Тридцать тысяч ли в поисках имбиря Джинджер». Как тебе?
— Ваше Величество!..
— Или «Имбирь или Джинджер, кого же выбрать?» – что-то такое.
«В итоге вывод – имбирь. Черт!»
— Ну как? – напевно произнес он.
Он был рад меня как следует подразнить. И это совсем не вязалось с тем мужчиной, что минуту назад говорил слова, от которых щемило сердце.
Я притворно надулась. Каков наглец!
Когда я собиралась сесть в карету, чтобы вернуться домой, я не поверила своим глазам. Перед каретой стоял давний знакомый.
— Хамель?
Почему он здесь, когда должен отдыхать после путешествия с Шехерой? Я сразу побежала к карете.
— Госпожа Джинджер! Так бегать не стоит – упадете, – привычно проворчал Хамель.
Странно, но меня это даже не раздражало.
— Нет, почему вы вообще здесь?
— Я вернулся и делаю свою работу.
— А госпожа Шехера?
— Видимо, устала, спит.
«Хамель, а разве вы не устали?» – хотела спросить я, но он распахнул дверь кареты, прежде чем я открыла рот.
— Садитесь.
Я первая забралась в экипаж. Хамель сел, как обычно, напротив меня. Все как в старые добрые времена.
Он привел в порядок растрепанные волосы и переоделся. Странник по имени Хамель исчез, передо мной был прежний аккуратный Хамель. Однако он не смотрел в мою сторону, лишь в окно.
«Интересно, о чем он думает? Справился ли он со своими расстроенными чувствами ко мне после встречи с Шехерой, считает ли он ее будущей избранницей и.. не грустит ли до сих пор?»
— Послушайте, Хамель.
— Да? – проговорил он после паузы, повернув ко мне голову.
— Можно ли спрашивать такое, не знаю, но любопытство не дает покоя.