Страница 52 из 71
От неожиданного вопроса Шехеры Хамель на мгновение потерял дар речи. Но вскоре он сдался и неловко улыбнулся:
— Она яркая, красивая, острая на язык. Прямо как имбирь.
— Имбирь? Тот имбирь, который любит Хамель?
— Да.
Значит, та женщина похожа на имбирь.. и поэтому чужеземец отдает предпочтение имбирю? Странно.. Как же так получается? Почему-то Шехере показалось, что все ее мысли заполонил имбирь.
— А я?
— Да?
— Я не красива, как имбирь?
— Что за вопрос? – Хамель выразил недоумение.
«Не красива ли она, как имбирь?»
Где еще можно услышать такое?
Но Шехера была настроена крайне серьезно, судя по тому, как она смотрела на Хамеля.
Однако когда Хамель не сказал ей того, что она хотела услышать, то есть ответа, что она красивая, Шехера шмыгнула носом и заметила:
— Фи.. А ведь я в империи считаюсь красавицей.
Глядя на расстроенную Шехеру, Хамель совсем сник. Очевидно, он увидел безоблачное будущее Джинджер и Изаны, и это ему следовало грустить, но Шехера выглядела еще печальнее, чем он.
Если бы кто-то не знал ситуации, он бы подумал, что Хамель сильно обидел Шехеру.
Хамель посмотрел на принцессу и тихо промолвил:
— Госпожа Шехера.. вы действительно красивы. – Хамель говорил правду и не лукавил.
— Это ответ через силу, да? – Шехера не поверила ему и понурилась.
Казалось, что вся ее эйфория, связанная с решением султана по поводу брака с визирем, улетучилась.
Хамель не отводил взгляда от Шехеры. Он осторожно вытянул руку, коснулся ее опущенного подбородка и немного приподнял его.
— Нет, госпожа, не через силу, я искренне, – мягко возразил он и улыбнулся. В его глазах была нежность.
При виде улыбки чужеземца Шехера почему-то растерялась. Мысли о том, что женщина каким-то образом может быть похожей на имбирь, горечь и сомнения – все исчезло в мгновение ока благодаря его улыбке. Шехера и раньше видела улыбку чужеземца, но, когда Хамель добавил, что она красивая, а он искренен, эффект был огромен.
Принцесса замерла. Ее сердце пропустило удар, а время будто остановило свой ход. В голове стало абсолютно пусто. Спустя несколько секунд она ощутила тепло в груди. В ушах зазвенели колокольчики, а щеки стали горячими как огонь.
«Любовь».
Да, она почувствовала именно это.
«Так вот что такое любовь. Мое сердце тает, потому что я почувствовала настоящую любовь?»
— Госпожа Шехера? – Хамель снова позвал ее по имени.
Шехера, которая хранила молчание, встрепенулась:
— Хамель Брей.. А у вас есть талант очаровывать людей.
— Ха-ха, талант очаровывать! У меня нет таких способностей.
Хамель попытался убрать руку с подбородка Шехеры, но принцесса тотчас перехватила его руку и сказала Хамелю тоном, полным решимости:
— Я очарована вами, Хамель. Кажется, я и правда полюбила вас.
— Вы?..
— На самом деле с того момента, как я подобрала вас в пустыне, вы мне понравились. Поэтому я и попросила вас стать женихом, чтобы вы не покинули империю. – Шехера честно призналась в чувствах, которые испытывала к Хамелю. Неизвестно, откуда взялась такая смелость. – И теперь, чем больше времени я провожу с вами, тем больше вы мне нравитесь.
— Госпожа Шехера..
— Я не просто так говорю! Я впервые чувствую такое волнение. Если не верите, хотите послушать, как бьется мое сердце?
Сердце принцессы бешено колотилось. Она общалась со многими мужчинами тайком от строгого отца, но впервые признавалась первой.
— Нет.. Я не сомневаюсь в ваших словах, госпожа Шехера.
«Однако не могу поверить, что могу вызвать у кого-то такие чувства..»
Хамель думал, что его никто никогда не полюбит. И эта травма не была связана с проклятием.
Но Шехера, которая росла избалованная отношением окружающих, сказала, что он ей нравится. Можно ли ей верить? Ведь они провели вместе всего несколько дней.
— Госпожа Шехера, вы действительно.. меня любите?
«Я хотел услышать от нее еще раз, что я ей нравлюсь..»
В его голове уже начисто стерся образ Джинджер и Изаны, который он видел пару минут назад.
Шехера ответила без колебаний:
— Да, нравитесь. Настолько, что я хочу.. чтобы вы стали моим настоящим женихом.
Чувство, которое зародилось в ее сердце, когда она впервые увидела его в пустыне, стало сильнее. Возможно, то, что она нашла его в зыбучих песках, было судьбой!
«Судьба!»
Шехера вздрогнула. Слово казалось ей священным.
«Я считаю Хамеля своей судьбой, а что он думает обо мне?»
Она призналась импульсивно, поддавшись чувствам, но теперь вдруг занервничала. Что он ей скажет? Раз у него есть женщина, которую он любил в королевстве, не отвергнет ли он Шехеру сразу же раз и навсегда? Но ответ Хамеля вовсе не являлся отказом, который приготовилась услышать Шехера.
Его ответом были слезы. Пепельные глаза, похожие на серые тучи, вновь заблестели, а затем в их уголках начали собираться слезинки. Наконец одна горячая слеза покатилась по его щеке. Но маг даже не осознавал, что плачет, и не думал ее вытирать.
— П-плачете? – удивленно спросила Шехера.
Хамель все же вытер глаза рукавом.
— Не верится, что кто-то меня любит.
«Я по-настоящему почувствовал, что проклятие снято. Боже мой, теперь и я могу получить чью-то любовь. Я в шоке. Кто бы сомневался, плакса Хамель. Теперь он ревет даже за пределами королевства!»
Хамель всхлипнул.
— Спасибо, госпожа Шехера. Спасибо за то, что полюбили меня.
Реакция Хамеля, который был тронут ее признанием, стала неожиданной, но приятной. Он искренен, значит, у нее есть шанс? Шехера задумалась: Хамель, уронивший слезинку, показался ей весьма чувственным. В нем была некая нарциссическая чувственность. Принцесса терпеть не могла плачущих мужчин, но плачущий Хамель был до ужаса притягательным.
— Хамель.. Если вы так благодарны.. может, поженимся?
Хамель перестал вытирать глаза и посмотрел на Шехеру с недоумением. Ее отец – султан империи. А у Шехеры все сводится к свадьбе.. Однако отец и дочь в чем-то очень похожи.
— Не ответите?
Хамель смущенно улыбнулся. Он был невероятно растроган признанием принцессы, но брак – это слишком внезапно. Пробыв в империи Искандар совсем недолго, он уже хотел вернуться в родное королевство. Хамель лучше всех на свете знал, что такое любить безответно, поэтому решил, что лучше исчезнуть, пока чувства Шехеры не стали глубже. Но почему-то при мысли о доме ему сделалось грустно.
«Что мое сердце думает о Шехере?»
Даже он не мог точно определить свое состояние.