Страница 20 из 71
Когда я договорила, между нами повисла тишина. Хамель смотрел на меня расфокусированным взглядом. Я даже не представляла, о чем он думает. Может, такая просьба все-таки была невежливой по отношению к нему?
Гнетущая пауза продолжалась. Наконец Хамель взял чашку. На сей раз он не поперхнулся, сделав глоток имбирного чая. Когда он снова посмотрел на меня, его взгляд стал ясным и четким. Маг.. словно жаждал чего-то.
— Госпожа Джинджер, – тихо проронил он.
Хотя он произнес всего лишь два слова, мне внезапно стало не по себе. Голос Хамеля звучал как-то странно и резонансным эхом отдавался в моей голове.
Я вся обратилась в слух.
— Давайте предположим.. Если бы я тоже был проклят.. Вы бы думали над способом снять проклятие ради меня?
«Конечно, думала бы. Да и вообще.. Я бы упорно старалась найти решение проблемы! Да, я не люблю Хамеля как мужчину, но считаю его хорошим человеком и хочу, чтобы он был счастлив не меньше Изаны. Глупый Хамель, который желает счастья всем, кроме себя, тоже должен его обрести – и не имеет значения, проклят он или нет!»
Я хотела ответить, что это само собой разумеется. Но почему-то рот не открывался.
Хотя он вроде бы просто выдвинул такое предположение, Хамель говорил слишком уверенно, словно действительно был проклят. Это все его тон, в котором иногда слышалась некая двусмысленность. Вот и сейчас то же самое. Но почему он спрашивает таким печальным и отчаянным голосом?
Я думала, что, раз Хамель маг, он никак не может быть проклят. Но неожиданно возник вопрос: а не наложено ли на него какое-то проклятие?
— К-конечно. Вы забыли? Мы ведь обменялись рукопожатием и находимся в одной лодке.
— Этого достаточно. – Хамель ярко улыбнулся и просветлел лицом.
Похоже, мой ответ его полностью удовлетворил. Я недоумевала и хотела осторожно спросить у Хамеля, неужели он и правда проклят.
Однако он меня опередил и вновь заговорил:
— Если предпосылкой веры является магия, то я и правда необходим. Ведь никто, кроме меня, не сможет доказать, что магия существует.
— Да. Поэтому я сегодня и пришла к вам. Нет ли какого-то конкретного способа?
— Способа.. – Хамель закусил нижнюю губу и погрузился в раздумья.
Если Хамель продемонстрирует магию перед Изаной, поверит ли Его Величество? Он говорил, что не верит в то, чего не видел воочию. Вероятно, у нас все же есть маленький шанс.
Есть ли способ помочь Изане обрести стопроцентную веру и в магию, и в людей? Я нахмурилась и шумно выдохнула. Это явно не тот вопрос, с которым моя голова могла справиться.
— Как насчет того, чтобы я показал магию непосредственно в присутствии Его Величества? – Хамель тоже не придумал ничего гениального.
Он предложил тот же способ, о котором думала я.
— Вы ведь никогда не творили магию перед Его Величеством?
— О нет, никогда, госпожа Джинджер.
— Какую магию нужно показать, чтобы сразу поверить?
— Хм, например.. – Хамель наклонил голову, а затем принялся водить рукой в воздухе.
Этот магический пасс был для меня уже привычным. Изящные пальцы Хамеля рисовали в воздухе красивые узоры. Я даже видела золотую дорожку, возникающую после каждого взмаха.
Вскоре из кончиков пальцев мага заструился алый свет. Но в мгновение ока он пропал, а в руке Хамеля появилась красная роза. А затем еще одна. И еще.
Множество роз, которые нельзя было сосчитать с первого взгляда, аккуратно лежали в его ладонях.
Хамель с широкой улыбкой протянул их мне.
— Как насчет того, чтобы создать красные розы, как те, что я подарил вам, госпожа Джинджер?
— А?..
— Я не могу забыть тот день, когда подарил вам одну розу в знак извинения. Ваше рассерженное лицо так удивительно изменилось тогда.
— А какой я была? – спросила я, колеблясь, брать ли цветы, протянутые Хамелем.
— Если вы примете розы, я расскажу, – настаивал Хамель.
Розы выглядели необычно пышными и радовали взор. И я невольно согласилась взять их. Когда моя рука коснулась горячих пальцев Хамеля, он заметно вздрогнул.
Я не в первый раз дотрагивалась до Хамеля, но сейчас встревожилась, подумав, что из-за всех этих магических пассов у него наверняка поднялась температура.
Я положила цветы на колени и внимательно посмотрела на Хамеля. Он улыбался своей неизменной заботливой улыбкой.
— Как бы сказать.. У меня такое чувство, что вы действительно прониклись моей искренностью.
— Вашей искренностью?
— Да. Раньше было чувство, что до вас дошло мое желание извиниться перед вами. А сегодня я надеялся, что вы воспримите мою.. несколько иную искренность. Если Его Величество увидит розы, созданные мной, познает ли и он мою искренность и просьбу поверить в магию?
Кстати, цветы, которые лежали у меня на коленях, означали совершенно другое. Может, искренность – это желание, чтобы его любовь приняли?
Мне нужно снова четко объяснить Хамелю, что я не могу принять его чувства.
Мои слова могут быть жестокими. Но я посчитала, что так будет лучше для нас обоих. Если я скажу твердо, не давая ему надежду, Хамель сумеет быстрее привести свои чувства в порядок.
Это была беспроигрышная идея, основанная на моем прошлом опыте безответной любви.
Я погладила лепестки роз и тихо проговорила:
— Хамель Брей.. Я не могу принять вашу искренность..
Неожиданно Хамель резко перебил меня, чем сильно удивил:
— Знаю. Но в последнее время мне в голову все чаще приходят плохие мысли.
— Что? Какие?
— Теперь.. кажется, я стал желать счастья лишь для себя.
— Х-Хамель..
— Я ведь определенно желал счастья только Его Величеству Изане, леди Лераджии и вам. Но теперь и сам хочу быть счастлив.
Я заморгала.
Он тяжело выдохнул. В его глазах было столько печали, которую я уже видела прежде.
— Я постоянно думаю о том, как хочу быть с вами. Куда же мне деваться? Я говорил, что мне все равно, но каждый день жалко цепляюсь.. Что мне с собой делать? – Хамель не плакал, но изливал мне душу срывающимся голосом.
Его искренность чувствовалась так сильно, что сердце щемило.
Искренность Изаны тоже очень трогала, однако Хамель в своем порыве ничуть не уступал Его Величеству.
Хамель грубо взъерошил себе волосы. Его лицо стало для меня нечитаемым. Я не могла понять, о чем он думает, какие эмоции его обуревают.
— Прошу прощения. Я снова не смог сдержаться, – вежливо пробормотал он.
Я хотела добавить хоть что-то, но совершенно не знала, какие слова можно подобрать.
Он допил уже полностью остывший имбирный чай и продолжил: