Страница 43 из 96
Если бы я увидел ее тогда, если бы мы были одни в той финишной палатке, клянусь Богом, я бы прижал ее к ближайшей стене и поцеловал так, словно только что вернулся с войны, потому что именно так я себя чувствовал. Как выживание. Как завоевание. Как огонь.
Я бы погасил этот огонь влажностью, которую она ощущает между ног, той, которую она безнадежно притворяется, что контролирует.
Но я не видел ее одну. Позже. Только после того, как я спустился вниз настолько, чтобы разозлиться. Потому что, когда она, наконец, нашла меня, она села и сказала: "Больше так не делай".
Больше так не делай.
Какого черта. Я чуть не умер, чтобы выиграть этот забег, доказать что-то миру и ей. И у нее хватило наглости отругать меня. Как тренер. Как мудрая мать, наставляющая своего безрассудного ребенка вести себя прилично.
Она должна была умолять, чтобы ее трахнули. Следовало затащить меня за шиворот куда-нибудь в заднюю комнату и оправдываться за каждый жаркий взгляд, который она когда-либо бросала на меня. Вместо этого - холодный душ, чтобы остудить меня.
Итак, я вел себя хладнокровно. Я проглотил огонь и ничего ей не дал.
А потом она взяла трубку у Беллини.
Беллини, из всех людей.
Я наблюдал, как она улыбается, разговаривая с ним. Наблюдал, как она отводит от меня взгляд, как будто я был всего лишь статичным объектом в комнате. И да, вот тогда меня по-настоящему осенило. То, что было между нами? Она не позволит этому случиться. Неважно, как сильно она этого хочет. Неважно, сколько я делаю.
Но, Боже, я верю.
Я закрываю глаза и прислоняюсь спиной к дереву. И это сильно поражает меня. Как сильно я хочу ее. Это не просто флирт. Даже не связь, такая реальная, какой она ощущается или была раньше.
Я хочу, чтобы она была подо мной. Я хочу, чтобы она задыхалась. Цепляется за мою рубашку. Произносит мое имя так, словно это единственное, что она может вспомнить.
Я хочу сорвать с нее любой изящный топик и услышать, как она застонает, когда мой рот коснется ее кожи. Я хочу заставить ее забыть все причины, по которым она когда-либо говорила себе не получать от этого удовольствия.
Снег тихо падает вокруг меня. Фейерверки снова отдаются эхом в долине.
Сегодня канун Нового года. И я должен чувствовать себя королем горы. Но все, что я чувствую, - это боль женщины, которой здесь нет.
И ярость от осознания того, что она будет преследовать меня после каждой победы, пока я наконец не заполучу ее. Пока я не возьму то, чего, мы оба знаем, она хочет.