Страница 62 из 88
Тридцать один навык. Почти все боевые. Ходячий ледниковый период. Некоторые могут быть опасны даже для меня. «Замёрзшая Кровь» тормозит регенерацию. «Криогенная Аура» замедляет противников. «Абсолютный Ноль» убивает мгновенной глубокой заморозкой. Тем не менее, я могу двигаться с такой скоростью, что у полковника нет шансов. И лёгкое торможение тут не поможет.
Я мысленно свернул панель и переключился на его офицеров.
Воронов — Уровень 12
Класс: Инженер
Дальше список обычных для моего класса навыков, с парой незнакомых позиций, но без таких фишек, как «Тигель» и его модули. Собирает игрушки чисто на «Верстаке», если во фракции нет инженеров с бонусами.
Дым — Уровень 11
Класс: Штурмовик
Навыки преимущественно боевые: «Подрывное дело», «Оценка укрытий», «Штурмовой рывок», «Армирование позиции», в дополнение — что-то вроде волшебного нюха… Тяжёлый пехотинец со звериным чутьём, но сам по себе класс на голову проигрывает безбашенным берсеркам.
Я свернул «Зрение» и вернул внимание реальности. Вся оценка заняла от силы пару секунд.
Полковник шагнул вперёд. Вытянул руку. Кисть крупная, с обветренной кожей.
— Приветствую от имени фракции «Рысь», — голос низкий, уверенный, скупой на интонации.
Я пожал его руку. Хватка крепкая. Ответил тем же, аккуратно контролируя силу сжатия. С моими новыми характеристиками одно неловкое движение, и кости полковника хрустнут, как сухой хворост. Этого бы не хотелось.
— Приветствую от имени фракции «Ратоборцы». Рад личному знакомству, Андрей Викторович.
Рукопожатие длилось ровно две секунды. Обе стороны отпустили синхронно. Соболев сместил взгляд на мою группу. Задержался на Борисе и Медведе — оценил габариты. Скользнул по Искре, по Ершову. Остановился на Олесе, но промолчал.
— Прошу, — он указал на шатёр. — Внутри теплее.
Развернулся и двинулся ко входу. Мы за ним.
Внутри шатра оказалось просторно и практично. Складной стол, армейские стулья с алюминиевыми ножками, тепловая пушка, пара тактических ящиков.
Соболев опустился в центральное кресло с противоположной от входа стороны. Точнее, в единственное кресло. Тоже намёк. Воронов сел справа, Дым слева.
Я занял место напротив Соболева. Ершов — по мою правую руку. Искра и Олеся — слева. Борис и Медведь остались стоять у входа, перекрыв полог своими телами.
Соболев выдержал уставную паузу — ровно столько, сколько требовалось, чтобы все расселись и угомонились. Потом качнул головой.
— «Ансат», — произнёс он. — До Системы такие стояли в Росгвардии и корпоративных парках. Сами починили?
— Я ведь инженер, — ответил без подробностей.
— Инженер сорокового уровня, — произнёс Соболев. — Безусловно, у вас… широкие возможности.
— Не жалуемся, — отозвался я.
— Лёша у нас скромняга, — встряла Искра, откинувшись на стуле. — По утрам собирает боевых дронов из консервных банок, а по вечерам паяет пушки из водопроводных труб.
Олеся хихикнула и прикрыла рот ладошкой. Соболев перевёл тяжёлый взгляд на девочку. Хихикать она перестала, но продолжила улыбаться. Во всю ширину.
— Алексей, — ровно произнёс полковник. — Я вынужден уточнить. Вы привезли на военные переговоры ребёнка. Причина?
Олеся тут же надула щёки. Я видел, как она набирает воздух для ответа, и успел мысленно приготовиться.
— Я не ребёнок! — заявила она. — Я — боевой котик!
— Олеся, — мягко укорил я. — Тебя спросят — ответишь.
Малявка шумно выдохнула, но подчинилась. Борис у входа хрюкнул, но в голос ржать не стал.
Я повернулся к Соболеву и с деланой серьёзностью уточнил:
— Полковник, а разве здесь опасно? Если нам есть чего опасаться — скажите прямо. Я ценю прямоту.
Кожзамовое кресло скрипнуло — Соболев отклонился назад. Я слышал его сердце. Шестьдесят четыре удара в минуту. Стабильно, как метроном. «Хладнокровие» в действии.
— Нет, — ответил он наконец. — Здесь безопасно. Моё слово.
Полковник выпрямился, положив ладони на столешницу.
— Мы на одной стороне, Алексей. На стороне человечества. На стороне России.
— Или того, что от неё осталось, — тихо добавила Искра.
Повисла секунда, в которую никто не нашёлся что возразить. Потому что возражать было нечем.
— Так и есть, — согласился я с полковником. — Обе наши фракции заинтересованы в одном: отстоять планету. И раз уж мы с этим определились… — я подался вперёд, — позвольте узнать, как обстоят дела с Чёрной Башней?
Температура в шатре чуть упала. Буквально на градус.
— Воронов, — коротко бросил Соболев, не отрывая от меня взгляда. — Докладывай.
Воронов активировал навык: «Публичная проекция».
Над столом развернулась голограмма, видимая даже нам, хотя мы не входим во фракцию «Рысь». Знакомое голубое свечение, но чужая архитектура, другая палитра команд. Замерцали кадры ночной съёмки. Инфракрасный режим, зернистость средняя, стабилизация дрона приличная.
— Вчера наш разведывательный БПЛА зафиксировал выход объекта из Чёрной Башни, — сухо сообщил старлей. — Объекту присвоено обозначение «Тёмный Рыцарь».
На кадрах я увидел башню. Чёрный монолит, исчерченный символами. Каменные створки ворот расходятся. Из тьмы вырвалась фигура на коне.
Мёртвый конь, обтянутый чёрной шкурой. Копыта высекают из земли красноватые искры. Всадник в глухой латной броне. За плечами развевается плащ.
Полотнище живой тьмы, колышущееся, как плавники глубоководной рыбы. Та самая субстанция, которая проникла через стены нашей прачечной, просканировала Алину, отвергла, потянулась к Кате и была отброшена паладинским светом Варягина. Похоже, она нашла себе другую жертву.
Я не стал показывать реакцию. Ни словом, ни жестом. Только мысленно отметил: связь между «Мантией» и Рыцарем — установлена.
— Объект перемещался в северном направлении со скоростью, значительно превышающей возможности обычного верхового животного, — продолжал Воронов, переключая кадры. — Тепловая сигнатура аномальная — ниже окружающей среды. Радиолокационного отражения практически нет. Мы потеряли его в районе Бутовского лесопарка.
Новая серия кадров. Другая камера, другой дрон. Ночной город. Всадник скачет по проспекту, копыта мёртвого коня бьют по асфальту. Вокруг разрушенные здания, перевёрнутые машины, темнота.
А потом он остановился.