Страница 55 из 88
— Ничего. Расстояние слишком большое для детализации. Я приказал дронам не приближаться. Пока. Избегаем прямого контакта. Нужно больше данных.
Варягин потёр подбородок.
— Правильно. Не светить аппаратуру. Ждём темноты?
— Именно. Следующей ночью «Стрекозы» попробуют подойти ближе и проникнуть на территорию незамеченными. Камеры в ночном режиме, бесшумный ход. Узнаем, кто они, чем дышат, и стоит ли начинать диалог.
Варягин кивнул, на том мы закрыли тему. Обсудим, когда будут факты. Сейчас у нас минимум два гораздо более насущных дела. Ну, не считая перманентной угрозы в виде утекающего времени.
Я покосился в угол интерфейса. Таймер.
21 день 11 часов 18 минут
Двадцать один чёртов день до падения Барьера. Три недели. Ничего. Пшик. Я поморщился и смахнул окно.
Лагерь оживал. Палатки расстёгивались одна за другой, оттуда вылезали помятые, замёрзшие фигуры. Зевали, потирали руки, с надеждой косились на дымящиеся чаны. Кто-то ёжился в куртке, кто-то заворачивался в одеяло.
Я позволил себе маленькую роскошь — включил фильтрацию слуха. Обновлённая нервная система позволяла настраиваться на отдельные голоса, отсеивая фон. Как радиоприёмник — крути ручку и лови нужную волну.
— Холодина жуткая, ноги задубели…
— Спина отваливается, земля как камень…
— Каша, слава богу, каша, пахнет офигенно…
— Может, ну его, этот лес?
— Горячего бы, горячего…
— Домой хочу, в «Кром» хочу, там тепло и крыша…
Я спрятал улыбку. Всё, как и ожидалось. Контраст между суровой реальностью дикого леса и комфортом нашей базы оказался лучшим аргументом против любых бунтов.
Искра потянулась, заведя руки за голову, и блаженно хрустнула позвоночником.
— Кстати, Лёш, ты же мне вчера щедро отсыпал сладких цифр. Пора инвестировать.
Открыла интерфейс. Мягкое голубое мерцание скользнуло по её лицу. Перебросила себе часть опыта из кошелька.
Поздравляем! Ваш уровень повышен!
Ваш текущий уровень: 13
До следующего уровня: 0/1300
Получено очков характеристик: 3
Открыт новый Навык: «Огненные Письмена»
Описание: Позволяет чертить в воздухе знаки, руны и символы пламенем. Начертанные элементы сохраняют форму и яркость в течение нескольких минут, медленно угасая.
Примечание: Может использоваться в ритуальной огненной магии.
Стоимость: 5 маны за одну надпись.
— О-о-о, — глаза Искры вспыхнули жадным блеском. — А ну-ка…
Она вытянула палец. Кончик вспыхнул янтарным огоньком, и девушка стремительно начертила в ноябрьском воздухе слово. Буквы повисли, потрескивая и роняя крошечные искры:
«ЗАВТРАК»
— Работает! — просияла Аня.
Затем, хищно ухмыльнувшись, она нарисовала ниже:
«Не кормите технократа — он и так страшный».
— Смешно, — сказал я. — Очень.
— Подожди, подожди, ещё не всё… — она дописала стрелку, указывающую на меня, и подпись:
«Чёрная дыра для калорий. Не приближаться без шампура».
Из-за палатки, разбрызгивая росу с еловых лап, вынырнул Горыныч. На лбу неизменные сварочные очки. В руке пластиковая кружка. Он уставился на огненные буквы, моргнул и восхищённо присвистнул.
— Кла-а-асс! Тоже хочу!
— Учись, стажёр, — подмигнула ему Искра.
Горыныч переключился на меня. Глаза загорелись знакомым безумным энтузиазмом.
— Командир! Олеся хочет белочек! Можно я поймаю? У меня есть такие растяжки с пиропатрончиками, они…
— Нет.
— Но поч…
— Нет.
— Они же маленькие! Совсем чуть-чуть бабахнет! Ну командир!
Искра прыснула и чиркнула пальцем в воздухе прямо над головой пиротехника. Пылающие буквы повисли над ним, как нимб:
«ПИРОМАНЬЯК».
— Эй! — Горыныч задрал голову, пытаясь прочитать. — Ну это обидно же!
— Это диагноз, — парировала Аня.
Я положил ему руку на плечо.
— Охотиться можно. Без вреда для белок. Возьми Сильвера — он мастер ловушек. Сетки, приманки, аккуратно.
— И Гринписа прихвати! — добавила Искра. — Пусть убеждает саблезубых белочек его не грызть. А то они шестилапые, злые и, я подозреваю, не веганы.
Горыныч, всё ещё дуясь из-за «нимба», побрёл выполнять приказ. Нимб не отставал.
К завтраку выстроилась очередь. Борис черпал перловку с кусками кабаньего мяса из чана, накладывая в миски щедрыми порциями. Вера разливала горячий чай и компот из сухофруктов, ей помогала молодая мама из гражданских.
Надо было видеть их лица. Замёрзшие, хмурые люди получали горячую тяжёлую миску и менялись на глазах: плечи опускались, взгляды теплели, а уголки губ поднимались вверх.
С периметра подтянулись Найда и Клык. Огромная собака, почти с медведя, с шумом втянула воздух и уставилась на чан. Костогрыз потрусил следом, облизываясь. Борис бросил обоим по куску кабаньей ноги. Найда проглотила свой в два укуса. Клык схватил и утащил под ёлку, рыча от удовольствия.
Потом из тени ёлок выступил большой Шипохвост. Костяные пластины тускло блеснули. За ним спешили Пушок и Царапка. Три пары глаз нацелились на Бориса. Берсерк крякнул.
— Ну вот, сбежался весь зверинец. — Он нарезал ещё мяса. — На, бронированный, ешь. И вы, мелкие, тоже.
Шипохвост аккуратно взял кусок из руки. Пушок и Царапка устроили между собой молниеносную потасовку за второй шмат. Борис разнял их третьим.
Потом из кустов, отряхивая лапы, вылез Бузя. Хомяк остановился и уставился на Бориса с таким выражением морды, будто тот был лично виноват во всех бедах мироздания.
— Ещё один, — вздохнул Борис. — Слушай, хомка, ты что, все кусты облазил? Грязный, как свинюх! Это ж Олеське тебя мыть придётся в корыте.
Бузя сел на задние лапы. Сверлил взглядом.
— Ладно, ладно! — Борис кинул ему порцию мяса. Бузя цапнул и сожрал, не моргнув. Потом снова уставился на Бориса. — Нет. Всё. Хватит. Не смотри на меня так! Ты хомяк, а не бездонная бочка!
Бузя продолжал смотреть. Борис сдался и кинул ещё кусок.
— Ты их всех разбалуешь, — заметила Вера.
— Зато толстые будут. Стратегический запас на случай голодов, — философски ответил Борис.
Когда большинство наелось, я поднялся и вышел в центр поляны. Разговоры стихли. Все взгляды скрестились на мне.
— Доброе утро, — начал я. — Все сыты? Все согрелись?
Кивки. Согласное бормотание.