Страница 89 из 91
Однако таков лик Стамбула, и нам ничего не остается, как принять и полюбить его: впрочем, это несложно, ведь чудо — по крайней мере, с точки зрения «иностранца», — состоит в том, что все эти разнородные черты в своем неповторимом сочетании дарят гармоничный образ, противоречивые детали составляют единую картину, смысловым центром которой неизменно остается величественный, легендарный абрис города, словно вырезанный на фоне неба, и именно он остается в памяти каждого путешественника.
Как мне теперь попрощаться с читателем, которому я так долго рассказывал о самых разных людях, местах, событиях, поворотах судьбы? Какие слова подыскать? Пожалуй, для прощания лучше всего подойдут строки, написанные французским писателем Пьером Лоти — чью песнь Стамбулу я поместил в качестве эпиграфа, — когда он в последний раз покидал город накануне Первой мировой войны, которая уничтожила Стамбул и дала ему третье рождение.
О, с какой грустью, воистину безбрежной, смотрел я на очертания города, удаляясь по Мраморному морю белесым мартовским вечером, — Стамбул становился все меньше и растворялся… А потом затерялся на горизонте, почти исчез, лишь тяжелые купола и минареты по-прежнему колыхались над холодной морской дымкой; несравненный, завораживающий абрис Стамбула был отчеканен вдали.
Мехмет Хулу си Эфенди.
«Вид Константинополя, столицы Оттоманской империи в 1800-х годах»