Страница 33 из 91
Если беременность решали сохранить, будущая мать продвигалась вверх в иерархии гарема — или ее изгоняли. Судьба такой женщины зависела от многих обстоятельств: милости султана, династических соображений, благосклонности валиде-султан, полезных связей, которыми ей удалось обзавестись за время жизни в гареме, а также от зависти и наговоров других женщин. Все хронисты подчеркивают вечно царившую в гареме атмосферу интриг; на какие только ухищрения не пускались девушки, чтобы завоевать расположение главного евнуха, а через его посредство войти в доверие валиде-султан. Всю жизнь они выбивались из сил, пытаясь взобраться на ступеньку выше, чтобы освободиться от унизительных обязанностей, войти в число фавориток, стать чуть ближе к султану в надежде, что однажды он удостоит их ласковым взглядом. К той, которую позвали тешить султана, остальные питали жгучую зависть и нередко решались на месть, подчас жестокую: разного рода подлости, клевету, физическую агрессию, отравление. Возбуждать интерес султана, пусть даже временный, — задача отнюдь не из легких.
Гарем вместе с окружавшими его мифами исчез в 1908 году, когда Абдул-Хамид II был свергнут с трона. Движение младотурок, возникновение которого послужило предпосылкой перехода к республиканскому правлению, настояло на возвращении конституции 1876 года, с которой Абдул-Хамид, по сути, не считался. Британский историк Пол Гинсборг в своей блестящей книге «Семья в XX веке» писал: «В июле 1908 года Стамбул неожиданно стал свидетелем шествий ликующих людей — явления беспрецедентного в истории империи. Старые и молодые, бедняки и богачи, мусульмане и представители других конфессий — все торжествовали». В талантливом фильме итало-турецкого режиссера Ферзана Озпетека «Последний гарем» показана оборотная сторона этого ликования. Благодаря рассказу одной из главных героинь фильма, уже немолодой, мы понимаем, чем обернулось упразднение гаремов: их обитательницам, которые провели много лет в плену и не знали ничего о мире, внезапно вернули свободу, но они не могли взять в толк, что с этой свободой делать.
Хотя гарем был местом скорее мрачным и малоприятным, иногда там зарождалась подлинная любовь. Пожалуй, самая знаменитая история такой любви, превратившаяся в легенду, — это история Роксоланы и Сулеймана I, который заслужил от современников прозвище Великолепный, совсем как Лоренцо Медичи на западе.
В мусульманском мире Сулейман I (1494–1566) известен как Сулейман Кануни, что значит «Законодатель». При нем Османская империя достигла расцвета. Он славился как отважный военачальник и часто вступал в битву во главе устрашающего полчища своих янычар; вместе с тем Сулейман был мудрым законодателем, покровителем искусств и поэтом, о чем мы еще расскажем подробнее. Он погиб, когда ему минуло семьдесят лет, во время осады Сигетвара, что в Венгрии, в сентябре 1566 года, в ходе военной кампании против императора Максимилиана II Габсбурга.
Сулейман Великолепный похоронен в Стамбуле рядом со своей женой Роксоланой — их память хранят два мавзолея на территории мечети Сулеймание, названной в честь султана. Эти мавзолеи стоит посетить, и они заслуживают отдельного рассказа.
История Роксоланы, подобно судьбам многих невольниц султанского гарема, началась с похищения. В ней есть бесчисленные повороты, достойные авантюрного романа, и кажется, она насквозь выдумана, однако правдивость этой истории подтверждают документальные источники, предания, народные песни, исторические свидетельства и литературные произведения, благодаря которым — в разных вариациях — жизнь Роксоланы стала популярным сюжетом. В современную эпоху кинематограф охотно использовал эту заманчивую тему.
Приведу пару примеров (из множества имеющихся) разработки этой благодатной для искусства темы. Среди удивительных по красоте симфоний Франца Йозефа Гайдна есть одна — номер 63 в до-мажоре, — где вторая часть называется «Роксолана», — это стремительное, живое аллегретто. Изначально этот фрагмент был частью оперы Гайдна, написанной на либретто Шарля-Симона Фавара, под названием «Три султана, или Сулейман И» (1761). Но постановка не состоялась, и композитор перенес тему Роксоланы, доработав и отшлифовав ее, в симфонию.
Роксолана выступает одним из центральных персонажей либретто Анджело Анелли (1761–1820), которое тот сперва предназначал для неаполитанского композитора Луиджи Моски, а потом, в 1813 году, передал Джоаккино Россини — так родилась опера «Итальянка в Алжире». Ее сюжет использует канву жизни Роксоланы: девушку исключительной красоты отбивают у алжирских (или, если угодно, османских) пиратов и преподносят в качестве подарка алжирскому бею (константинопольскому султану), чтобы он пополнил ею свою коллекцию невольниц в гареме. В либретто Анелли счастливая развязка обусловлена каноном оперы-буффа, между тем как судьба исторической Роксоланы сложилась совсем иначе.
По наиболее достоверным сведениям Александра Анастасия Лисовская — таково настоящее имя Роксоланы — родилась в 1502 году в Рогатине, крупном городе на западе Украины, в землях, которые сперва были частью Галицко-Волынского княжества, а затем завоеваны польским королем Казимиром III. Возможно, Александра была дочерью православного священника; она родилась польской подданной, хотя есть и другая версия ее происхождения, согласно которой будущая жена османского султана — итальянская графиня Антониетта Фрипполи Суини, похищенная пиратами-варварами, а затем отбитая у них. Об ее прошлом ничего нельзя знать наверняка, и попытки доискаться до истины напрасны.
Но вот что мы знаем: Михалон Литвин, более известный под своим латинским именем Михало Литуанус, в первой половине XVI века служил послом Великого Княжества Литовского в Крымском ханстве. Он написал книгу «О нравах татар, литовцев и москвитян» (De moribus tartarorum, lituanorum et moscorum, 1548–1551), в которой утверждает: «Любимейшая жена нынешнего турецкого императора, мать перворожденного [сына] его, который будет править после него, похищена была из земли нашей»
[27]
[Перевод А. Л. Хоротевич.]
.