Страница 13 из 91
Совсем парижский бульвар
Думаю, что исследовать Стамбул нужно с самого современного его квартала и с одной из наиболее оживленных улиц. В прошлом эта длинная городская артерия длиной почти три километра называлась Большой улицей Перы, как уже упоминалось выше, и проходила, слегка спускаясь вниз, через весь квартал с тем же именем — Пера. Эта извилистая улица шла от площади Таксим до станции однопутного фуникулера, который называется Тюнель, — на нем можно доехать до Галатского моста и порта. В эпоху Османской империи улица называлась Кадде-и-Кебир (Главный проспект). Сегодня ее имя — Истикляль, что значит «улица Независимости», его она носит с 1923 года в ознаменование рождения Турецкой Республики. А квартал теперь не Пера, а Бейоглу. Как и раньше, сейчас это улица с развлекательными заведениями, ночными клубами и кафе, манящими магазинами, уличными музыкантами и девушками в мини-юбках.
Говорят, в выходные по ней проходят до трех миллионов человек. Для города с семнадцатью миллионами жителей это внушительное число, но нужно признать, что оно весьма приблизительно. По улице Истикляль курсирует красный исторический трамвай, мальчишки любят вскакивать на подножку, и ехать вот так — то ли внутри, то ли снаружи, — их любимое развлечение.
Руины Морских стен. Фото Ара Гюлера
Прежде, когда Стамбул был столицей империи, на Истикляле находились иностранные посольства: султаны предпочитали размещать их за стенами древней части города. На территории представительств самых важных для империи стран были сады, храмы, зачастую даже школы. Когда столицу перенесли в Анкару, расположенную в самом сердце Анатолии, в зданиях бывших посольств разместились консульства или культурные учреждения.
Французский публицист и путешественник Альбер Фламан (1877–1956) побывал в квартале Пера в 1928 году, когда обычаи страны претерпевали сильные изменения, и вот что он пишет в своих «Картинах Стамбула»:
Сегодняшние турки сменили фески на береты и шляпы, изготовленные во Франции, Италии или Германии, женщины ходят по улицам, не прикрывая лиц, город бурлит, подобно Марселю. […] Пера с ее жителями — греками, евреями, христианами всех толков, европейцами разного происхождения, — сгусток восточной культуры Средиземноморья на границе северной Азии, золотой Азии. Пера, возникшая у морских ворот Стамбула в те годы, когда султаны продолжали жить в замысловатых лабиринтах своих дворцов, росла, развивалась, торговала, копила золото и диковинные товары.
Давайте спустимся по улице Истикляль, на которой и в наш век кипит жизнь, от площади Таксим, где возвышается памятник Турецкой Республике — с ним мы уже познакомились… на Вилле Боргезе. Одной из первых наших остановок будет французское консульство, в пристройке к которому находится культурный центр — у его входа вывешено плотное расписание мероприятий. Чуть в стороне стоит православная греческая церковь Святой Троицы, она поражает своим величием, хотя греческий патриархат совсем не здесь, а в старом квартале Фенер, о котором речь еще впереди.
И все же перенесемся туда на несколько мгновений и взглянем на горделивый храм — базилику Святого Георгия. Это вторая по значимости православная кафедра после Рима. Здесь все дышит историей и пропитано запахом ладана, в полумраке мерцают золото мозаик и перламутр. Говорят, внутри базилики хранятся ценные реликвии, в том числе один из гвоздей, которыми Христос был прибит к кресту, и колонна, у которой Его бичевали перед казнью. Неподалеку от базилики, на возвышении, стоит громада старинного Греческого лицея, основанного в 1881 году. Фенер граничит с еврейским кварталом под названием Балат и, подобно ему, чаще всего остается в стороне от проторенных туристами путей, хотя оба эти района расположены на берегу Золотого Рога и дойти до них не составляет труда — если, разумеется, вам известно об их существовании и координатах. О Балате я расскажу чуть погодя, когда пойдет речь об одной семье, в истории которой сыграли важную роль два города: Стамбул и столь любимый мною Париж. Это краткое отступление читатель может воспринимать как приглашение посетить места, которые сохранили дух Старого города в гораздо большей степени, чем те, что нанизаны на нить обычных туристических маршрутов.
«Цветочный пассаж» поначалу назывался «Город Пера» («Cité de Pera»), о чем свидетельствует вывеска над одним из входов
А теперь вернемся на улицу Истикляль. По обеим ее сторонам — сияющие витрины, в которых чего только нет: книги, произведения искусства, одежда, — и рядом афиши кино и театров, банкоматы (не сочтите эту информацию бесполезной), соблазнительные кондитерские и кафе. Глаза разбегаются. Но давайте поднимем взгляд и рассмотрим как следует верхние этажи зданий, ведь они действительно достойны внимания. Эти здания расскажут нам о том, что происходило на Большой улице Перы в прошлом. После страшного пожара 1870 года она была расширена, дома реконструированы или отстроены заново, так что улица несет на себе отпечаток эпохи рубежа XIX–XX веков и в ее архитектуре ощутимо влияние европейского ар-нуво — с восточными вариациями этого стиля.
Пройдем еще несколько сот метров, и справа окажется вход в «Цветочный пассаж» — одну из многочисленных торговых галерей (все-таки правильнее называть ее именно пассажем) на Истикляль — почти все они относятся к концу XIX века. Сейчас в «Цветочном пассаже» уже не продают цветов, однако название сохранилось. Впрочем, это название не самое старое. Изначально галерея именовалась «Городом Пера» («Cité de Pera»), о чем свидетельствует вывеска над одним из входов. Потом, в начале 1920-х годов, в Стамбул прибыли русские эмигранты, бежавшие от большевистской революции, и если в Париже многие из них становились таксистами, в том числе дворяне, то в Стамбуле они продавали цветы — как раз в этом пассаже. Затем на месте мелких лавочек и киосков внутри стали появляться крошечные кафе и рестораны, и именно в таком облике, заметно ориентированном на туристов, «Цветочный пассаж» предстает сегодня.
Сразу за ним расположен рыбный рынок, где можно купить прекрасную рыбу, причем прилавки похожи на настоящие произведения искусства и манят к себе покупателей — столь же умело оформлены стамбульские прилавки с фруктами, напоминающие разноцветные панно.