Страница 92 из 129
— Теперь давай оценим возможные вердикты по трем критериям. — Он указал ручкой на «убийца на свободе», «невиновный в тюрьме», «новые жертвы». — За каждое положительное последствие будем начислять один балл, за негативное — вычитать. Готова?
— Давай попробуем.
— Итак, сценарий первый: Альбина невиновна, но ей выносят обвинительный вердикт. В этом случае убийца не наказан и не будет наказан — минус балл; новые жертвы возможны — еще минус балл; невиновный в тюрьме. Итого минус три балла. — Он вписал значение в ячейку.
— Так, теперь я. — Ника забрала у него ручку. — Она невиновна и оправдана. Убийца не наказан — это минус балл? Или учитываем, что шанс на справедливость есть, если расследование продолжат?
— Конечно, учитываем. В первом варианте убийцу точно не накажут, а здесь такая вероятность есть. Это еще не плюс, но уже и не минус.
— Значит, ноль?
— Да.
— Хорошо. Идем дальше. Новые жертвы могут быть, хотя это не зависит от вердикта, если обвинили невиновную. Но для чистоты эксперимента: пока убийца на свободе — однозначно минус.
— Согласен.
— Ну, и невиновный на свободе. Это плюс. Итого ноль?
— Выходит, что так. Идем дальше?
Они посчитали баллы для оставшихся ячеек. Виновная Альбина в тюрьме заработала целых три очка, а вот над виновной с оправдательным вердиктом пришлось поразмыслить. Убийца оказалась на свободе, что вело к новым возможным жертвам — это минус два балла. При этом оставался шанс, что невиновный окажется в тюрьме, если расследование возобновят и кого-нибудь посадят — что давало ноль.
— Итого минус два, — подытожила Ника, заполняя ячейку. — Что дальше?
Кирилл повернул блокнот к себе.
— Как я и ожидал, подсчеты доказали очевидное. Худшие последствия наступят, если мы обвиним невиновного. Заработаем минус три балла. Лучшие — если обвиним виновного, это плюс три балла. Похоже, мы с тобой только что вывели формулу правосудия. — Он усмехнулся и пододвинул блокнот к Нике. — Лучше оправдать виновного, чем обвинить невиновного.
Она посмотрела на цифры. Формула справедливости, надо же. Концепция и самом деле была очевидна, но одно дело — ставить баллы, и совсем другое — решать судьбу конкретного человека.
— То есть при прочих равных ты бы предпочел оправдание?
Кирилл еще раз посмотрел на таблицу.
— Знаешь, если бы я не был уверен в виновности Альбины, а сейчас ситуация именно такая, то… — Он отложил ручку и посмотрел на Нику. — Да, я бы точно выбрал оправдание. Цифры не врут.
— Цифры не врут… — задумчиво повторила Ника.
Интересно, к какому варианту склонились присяжные? Вряд ли кто-то из них начертил таблицу и рассчитал баллы. Но, возможно, они последовали напутствию судьи и трактовали сомнения в пользу Сергея и Альбины?
Телефон на столе завибрировал, уведомляя о новом сообщении.
— Неужели появилась связь? — Ника глянула на экран.
Папа
Только что звонила секретарь. Заседание состоится 25-го, в 14:30. Если Альбина не явится, вердикт огласят без нее.
Она показала телефон Кириллу.
— Замечательно, — хмыкнул он.
Регистрация в загсе была назначена на полчаса раньше.
Глава 4
Последние приготовления
Следующие два дня прошли в такой суете, что Ника едва помнила, чем занималась. Она с радостью погрузилась в предсвадебные хлопоты, потому что дела отвлекали от мыслей об Альбине, «Медлайфе» и Сергее. Стоило остановиться хотя бы на мгновение, рука тянулась к телефону, чтобы проверить новости, которых не было. Она очень переживала, что папа не сможет приехать. Адвокат должен присутствовать при оглашении вердикта, но и свадьба дочери тоже случается не каждый день. Ханеш отказалась назначить заседание на день раньше. На день позже — не подходило Сергею, для которого ожидание и без того превратилось в пытку.
Поэтому папа поспешно искал коллегу, который сможет подменить его в суде, а Ника с Кириллом выполняли поручения Светы. Приезжали гости: всех нужно было встретить и разместить. Музыканты прислали список треков, которые планировали исполнять во время вечеринки, — задачу послушать их и вычеркнуть лишнее взял на себя Кирилл. В перерывах они репетировали первый танец жениха и невесты, читали программу конкурсов и выступлений, вносили правки в меню.
— Как мы на все это подписались? — выдохнул Кирилл вечером перед днем свадьбы, падая без сил на кровать.
Ника легла рядом и с наслаждением вытянула ноги.
— Это ты виноват. Нормально же все было, но тебе вдруг приспичило жениться.
— Да уж. Не знаю, что на меня нашло.
Они посмотрели друг на друга. Его лицо было так близко, что Ника могла разглядеть едва уловимую морщинку между бровями; крошечные волоски, пробивающиеся на щеке; треугольный шрам у подбородка — это они в прошлом году ходили в тир, и гильза отлетела Кириллу в лицо. Она любила каждую его черточку, могла бесконечно тонуть в его взгляде, лежать рядом, чувствуя, как отступают проблемы и тревоги. Его присутствие делало мир ярче и уютнее.
— Я так рада, что завтра стану твоей женой.
— Я тоже очень рад.
Он провел ладонью по ее щеке, спустился к шее, груди, притянул ее к себе за талию.
— Надеюсь, ты не сильно устала.
Он поцеловал ее жадно, требовательно.
— А как же традиция спать отдельно перед свадьбой? — прошептала Ника, расстегивая его ремень.
— Этой традицией я готов пренебречь. К тому же, если ты вдруг еще не поняла, спать я пока не планирую.
После отбоя, как обычно, началась суета: заключенные тянули «дорогу».
Артур, держась за решетку, балансировал на подоконнике.
— Соседи, вы на связи? — негромко позвал он.
Степаныч тут же закашлялся, маскируя звук. Леня, стоя на шухере у двери, прислушался и показал большой палец: чисто. В камере было темно, лишь дежурная «луна» под потолком над дверью чертила светлый овал.
— Принимай! — откликнулись из соседней камеры.
Открытая форточка не спасала от жары. Воздух был влажным, из туалета в углу воняло. Лежа на верхней «шконке» в одних трусах, Сергей наблюдал, как Артур шваброй ловит «дорогу» — веревку, которую на такой же «удочке» протягивали из соседнего окна.
Сокамерники прикрывали «дорожников»: кашляли, переговаривались, листали документы. Сергей постукивал ногтями по алюминиевой кружке. По дороге тем временем скользил «кошелек» — тканевый мешочек с приветом от соседей.
Артур поймал его, вытащил пачку сигарет.