Страница 8 из 129
— Только не перегружай себя!
— Хорошо.
— И не разговаривай. Береги горло.
Ника кивнула.
— Полчаса. — Кирилл отдал ей ноутбук, сел рядом. — Потом спать.
Ника улыбнулась и поцеловала его в щеку. Может, позже она и в самом деле поспит, но сейчас нужно изучить список. Понять, что такого в нем углядел Подставкин.
Она открыла ноутбук, запустила файл. Как и рассказывал Кирилл, в первом столбце шли фамилии, во втором — названия лекарств, третий назывался «Количество», последний содержал суммы.
Всего шестнадцать фамилий и, соответственно, шестнадцать строк. Три из них были выделены жирным. В каждой значился «инфликсимаб».
Ника вбила в поиск название препарата.
Применяется при язвенном колите, болезни Крона, ревматоидном артрите. Выдается строго по рецепту. Входит в список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов.
Она снова вернулась к файлу. Почему главбух выделила этот инфликсимаб? Что в нем особенного? И почему в строке с фамилией главного врача, Шрамко И. В., две ячейки пустые?
Кирилл указал на два последних столбца.
— Заметила, что сумма кратна количеству? — Он сидел рядом и наблюдал за ее поисками.
— Заметила. Давай разделим.
Ника добавила столбец и с помощью формулы вывела в него результат деления четвертого столбца на третий. Новые цифры ясности не добавили.
— Числа разные, — прошептала она. — Семь тысяч, четыре, три. Для того же инфликсимаба получается три, четыре и пять тысяч. Может, это цена разных партий?
— Возможно.
Ника набрала в поиске «инфликсимаб купить». Разные аптеки показывали стоимость от сорока до шестидесяти тысяч — это совсем не походило на цифры из файла.
— Значит, не цена, — заключил Кирилл. — Давай погуглим врачей, связанных с этим лекарством? Что их связывает?
Ника вбила в строку поиска Щеглову.
Гастроэнтеролог, диетолог. Стаж 17 лет. Место работы — Краевая клиническая больница.
Бойко и Симонова тоже работали гастроэнтерологами, но в других больницах.
Ника посмотрела на Кирилла, спрашивая взглядом: «Что нам это дает?»
Он пожал плечами:
— Поищем другое лекарство?
Ника вбила в поиск «кадсила» — тот самый препарат, о котором говорила Милена.
Таргетный противоопухолевый препарат. Способ введения: внутривенно, по курсу. Входит в программу высокозатратных нозологий.
— Ничего себе! — прохрипела Ника, увидев цену: от ста двадцати до ста сорока тысяч рублей за флакон.
— Старайся не говорить, — напомнил Кирилл. — И пей побольше.
Она послушно сделала глоток. Чай уже остыл и приятно смягчал горло.
— Кажется, я понял, что у них общего. — Кирилл указал на «инфликсимаб» и «кадсилу». — Не только заоблачный прайс. Первое входит в список жизненно необходимых лекарств, второе — в программу высокозатратных нозологий.
Ника вопросительно подняла брови. Что такое «жизненно необходимые препараты», еще можно было догадаться, а вот слово «нозологии» она слышала впервые.
— Оба лекарства выдаются по квоте. Конечно, нужно сдать кучу анализов и собрать кипу бумаг, но пациенты с серьезными заболеваниями имеют право получить их бесплатно. Если Подставкин и в самом деле раскрыл мошенничество…
Ника уже вбивала в поиск остальные лекарства из списка: альбумин человека, адалимумаб, натализумаб… Кирилл оказался прав: все препараты входили в какие-нибудь перечни и предоставлялись по квоте. Но почему цифры расходились с ценами за лекарство? Что это были за суммы? И почему главбух выделила инфликсимаб? Может, в нем нуждался кто-то из ее близких?
Она откинулась на подушку и закрыла глаза. Надо подумать. Подставкин украл файл с компьютера главного бухгалтера и был уверен, что раскопал мошенническую схему. Наверняка он сразу понял, что в список входят лекарства, предоставляемые по квотам. Скорее всего, определил, что врачи работали в разных больницах и в разных сферах. Догадался ли он, почему главбух выделила строки с инфликсимабом?
Ника зевнула. Мысли были вялыми и тягучими, навалилась слабость. Словно кто-то силой прижимал ее к кровати, плед стал неподъемно тяжелым. Она попыталась открыть глаза, но не смогла, а потом почувствовала, как Кирилл убирает ноутбук и аккуратно снимает с нее слуховые аппараты. Остатков сил хватило лишь на то, чтобы повернуться на бок…
Ей снился Подставкин, пьющий коньяк в компании Голиченко. Хирург держал на коленях блокнот и писал под диктовку следователя.
«Подожди… — Язык Подставкина заплетался. — Какая, говоришь, борозда?
— Стран-гу-ля-ци-он-ная, — по слогам отвечал Голиченко. — Записал? Теперь добавь: болезнь Крона, инфликсимаб, Милена.
Подставкин послушно выводил буквы.
— Давай без Милены, а? Светка убьет.
— У Светки алиби. Я проверил.
Ника, которая, оказывается, все это время пряталась за диваном, не выдержала и подскочила:
— Да нет у нее алиби! Его сфабриковал Титов!
Голиченко одобрительно покивал, плеснул в стакан коньяк, протянул его Нике:
— Тогда пей! Раз обо всем догадалась!»
Ника сделала глоток и закашлялась. Алкоголь обжег горло…
— Господи, — прошептала она, просыпаясь. Горло горело.
На тумбочке стоял стакан с водой — Кирилл о ней позаботился. Ника попила, стало немного легче, но боль все равно не отступала. Она продолжила пить мелкими глотками. Приснится же такое! Голиченко, Подставкин, коньяк — мозг собрал в кучу все разрозненные факты, перемешал и выдал изрядную дозу бреда. А еще говорят, что во сне порой приходят ответы!
«Ко мне это утверждение не относится», — хмыкнула про себя Ника, нащупав ладонью мягкую Бафкину шубку. Серая любимица никогда не упускала случая подремать с хозяйкой, вот и сейчас спала рядом, свернувшись калачиком.
В комнату заглянул Кирилл.
«Ты как?» — прочитала по его губам Ника.
Она приложила ладонь к горлу, отвечая взглядом: «Капец как больно».
Кирилл скрылся на кухне и спустя минуту вернулся с кружкой. На этот раз он приготовил теплый чай с медом.
Пока Ника пила, он сидел рядом, поглаживая ее запястье. Бафка вытянулась в струнку между ними. Похоже, ей, в отличие от хозяйки, сон доставлял удовольствие.
— Больше вообще не буду спать, — проворчала Ника.
Мало того что снилась какая-то ерунда, так еще и в горле пересохло. К счастью, боль потихоньку отпускала.
— Лучше? — спросил Кирилл.
— Лучше, — улыбнулась Ника.