Страница 56 из 129
Они коротко обнялись, и Альбина протянула файл с документами:
— Спасибо, что помогаешь. Я бы сама сейчас это не потянула.
— Вообще без бэ. Маякни, если че еще нужно. Хочешь, на море тебя отвезу, погуляешь по пляжу, развеешься немного. У меня дача, считай, пустая стоит.
Альбина бы с удовольствием сейчас забыла обо всем и рванула к морю.
— Не могу. Я же под подпиской, помнишь?
— А мы никому не скажем, — подмигнул Егор. — Как они поймут, что ты не в городе?
Она могла с ходу назвать с десяток сценариев: машину остановят и проверят документы; назначат срочное судебное заседание, а ее нет; кто-то из подчиненных прокурора узнает ее, сдаст начальству… да мало ли! Жизнь состоит из случайностей, какие нервы надо иметь, чтобы отважиться на подобное? Не говоря уж о том, что прохлаждаться на море будет тяжело морально.
— В другой раз. Когда все закончится, приедем к тебе в гости с Сережей.
— Заметано! — Егор еще раз обнял ее на прощание. — Я погнал тогда. Деньги покупатель переведет на счет Сереге.
— Еще раз большое спасибо!
Спустя минуту внедорожник рванул с места, а Альбина поспешила в тень к Наташе:
— Все, можем ехать. Ты далеко припарковалась?
— Агась, в автосервисе.
— Ого! Что случилось?
— Да что-то с коробкой. Говорят, долго будем ждать детали, потом еще дольше чинить. Так что ближайшие пару недель на твоей.
— Сочувствую. Гарантия еще действует?
— Действует, не переживай. И пойдем уже, иначе тепловой удар мне обеспечен.
По пути к машине Альбина вручила Наташе ключи: терпеть ее в качестве пассажира означало выслушивать бесконечную критику, указания и возмущения на тему того, какие козлы все водители. Хотя возмущалась Наташа в любом случае, независимо от того, на каком месте сидела.
— Ты знаешь что-нибудь о документе, про который рассказывала Милена? — Наташа старалась держаться ближе к зданиям, где был мало-мальский тенек.
— Нет, впервые о нем услышала.
— Я тоже. Ловкин не соизволил предупредить.
Альбина выразительно посмотрела на нее.
— Я не говорю, что удивлена! — хмыкнула Наташа — Ясен пень, я теперь персона нон грата и никто мне ничего не расскажет. Просто констатирую факт: я про этот файл не знала, но очень хочу с ним ознакомиться. Вдруг там есть что-то, что нам поможет?
Они остановились у машины, и Наташа щелкнула брелоком.
— Только за пирожными заедем, — бросила она, открыв дверь. — Капец, тут адище!
Внутри действительно был ад. Сиденья раскалились настолько, что кожу обжигало даже через юбку. Наташа открыла окна, выпустив жар из салона и на полную включила кондиционер. Через минуту стало чуть легче.
Альбина достала из сумочки телефон:
— Попрошу у Милены тот файл. Все равно хотела это сделать.
— Попроси, — кивнула Наташа, выруливая с парковки.
«Милена, привет! — набрала Альбина. — Спасибо еще раз, что согласилась выступить в суде. Я знаю, это было непросто, но ты нам очень помогла! У меня еще одна просьба: пришли, пожалуйста, тот файл, что нашел Максим. Вдруг он нам чем-то поможет».
Она отправила сообщение и посмотрела на проносящиеся мимо здания. Наташа уже закрыла окна. Кондиционированный воздух дул в лицо, создавая иллюзию прохлады, но нагретый салон обдавал жаром, не давая забыть, что за бортом плюс сорок.
Альбина не знала, как относиться к Милене. С одной стороны, без ее показаний присяжные бы до сих пор верили в ее интрижку с Максимом. С другой — интрижка в самом деле была, но между ним и Миленой. Они скрывались целых полтора года: из-за этого рухнула не только семья Подставкиных, но и дружба Альбины и Светы. С третьей стороны, глупо считать, что одна лишь Милена во всем виновата. Она, скорее, послужила триггером. Отношения Максима и Светы уже трещали по швам. Что до дружбы… Альбина не раз задавалась вопросом: «Почему Света с ходу поверила охранникам и следователю? Почему не дала ей шанса оправдаться?»
Бобриков придумал сообщение, которое не отправляли ни Альбина, ни Милена. Шевченко наврал, что видел Сережу в больнице. Скорее всего, обоим охранникам заплатили, и Альбина не сомневалась — это связано с кражей телефона. Кто-то явно не хотел, чтобы Елена дала показания. Вопрос в том, кто решился на подобные методы? И как он воспринял тот факт, что Елена все-таки появилась в суде?
Из раздумий ее вывел голос Наташи:
— Отправила?
— Да.
— Хорошо. Теперь давай рассказывай, зачем тебе этот файл.
Альбина непонимающе посмотрела на нее:
— В смысле? Ты же сама сказала попросить его у Милены, потому что там может быть что-то полезное.
— Ага, было дело. Но еще раньше ты заявила, цитирую: «Попрошу у Милены тот файл. Все равно хотела это сделать». То есть ты планировала раздобыть файл до того, как я об этом заикнулась. Вот я и спрашиваю: зачем он тебе?
Альбина отвернулась к окну:
— Просто хотела посмотреть, что там…
Они остановились на светофоре:
— Аль, поверь, мне вот вообще не хочется играть в эту игру. Давай пропустим момент, где я тыкаю в нестыковки, а ты стараешься вывернуться. Лучше сразу перейдем к сути.
Альбина никогда не умела врать, тем более Наташе, которая хоть и ушла из Следственного комитета, но навыки не растеряла.
— Ненавижу, когда ты включаешь следователя.
Наташа развела руками:
— Скажешь правду, и я вернусь в режим любящей сестрицы. Обещаю.
Альбина в этом сомневалась. Знала, какая последует реакция: Наташа скажет, что Света помирилась с ней только из-за файла.
— Давай, рассказывай уже. Ты же знаешь, я не отстану.
Бесполезно было отпираться. Наташа-следователь могла вынуть душу из кого угодно.
— Света попросила.
— Агась. Понятненько.
Машина стартанула с места резче, чем следовало.
— Что тебе понятненько? Она просто хочет разобраться, связано ли это с убийством Максима.
— Ну да, ну да. Честная, бескорыстная, жаждущая справедливости Светлана. Напомни, где она была, когда тебя допрашивали, обыскивали и обвиняли в убийстве? Я тебе скажу где: морду воротила, уверенная, что ты спала с ее мужем. Но только ей что-то понадобилось, так сразу приползла: «Простите меня, пожалуйста, а заодно дайте файл». Подруга года, елки-палки!
Альбина не ответила. Режим любящей сестрицы Наташа, естественно, не включила. Хотя кто бы сомневался!
Минут пять они ехали в тишине. Альбина даже решила, что вопрос с файлом отпал, но Наташа снова к нему вернулась: