Страница 52 из 129
— Адвокату защиты выносится предупреждение. Впредь постарайтесь вести себя подобающе. Вам это понятно?
— Понятно, ваша честь. Прошу прощения, не сдержалась. — По тону Семашко было ясно, что она ни о чем не жалеет.
— У вас есть еще вопросы к свидетелю?
— Нет, ваша честь. Передаю эстафету коллеге.
На этот раз поднялся Ловкин. Как же Светлану бесил этот въедливый тип, а еще больше — его дочка. Во время допроса они пытались уличить ее во лжи! Как будто есть разница, кто в тот день говорил по телефону с Максимом. Да, она соврала — но ради дочери, а не чтобы прикрыть убийство. Не хватало еще, чтобы Катюшу таскали по допросам и судам!
Что они придумали на этот раз? Скажут, что она сговорилась с Миленой и они вместе прикончили Максима? Или обвинят в убийстве прокурора?
— Ранее вы заявили, что расстались с Подставкиным в феврале. — Как всегда, спокойным голосом начал Ловкин. — Когда именно это произошло?
— Второго числа. За день до его смерти.
— Расскажите максимально подробно о событиях того дня.
Милена прочистила горло:
— Да, конечно. Мы встретились с Максимом около четырех часов в его кабинете. Он работал за компьютером и очень обрадовался, когда я пришла, потому что хотел показать мне какой-то файл.
Опять фото банковских карт? Сколько можно! Все давно уже поняли, что Альбина с Сергеем химичили с зарплатами. Может, хватит это обсуждать?
— Максим сказал, что ему не понравилась реакция главного бухгалтера, когда он сообщил ей о «мертвых душах». Он подозревал, что она тоже замешана в мошенничестве. Поэтому вечером влез в ее компьютер в поисках доказательств и украл один документ.
Прокурор снова встал:
— Ваша честь, я не знаю, к чему ведет защита. Но подозреваю, что это не относится к рассматриваемому делу.
Ловкин снял очки:
— Думаю, ваши выводы преждевременны. Моего доверителя обвиняют в том числе в мошенничестве. Возможно, в файле с компьютера главного бухгалтера содержится опровержение.
Судья сцепила пальцы в замок, недовольно посмотрела на Ловкина:
— Возможно? Или содержится?
— Я не эксперт, ваша честь. Могу лишь сказать, что, на мой взгляд, признаки мошенничества там имеются.
Ловкин явно лукавил, и судья тоже это поняла:
— Пристав, выведите, пожалуйста, членов коллегии из зала заседания.
Началась возня со стульями и сумками. Ни одно заседание не обходилось без этой процедуры! Присяжных выводили, выясняли без них юридические тонкости, а потом снова приглашали в зал.
Вот и теперь все ждали, когда присяжные выйдут за дверь, а Светлана мечтала только об одном: чтобы все наконец закончилось. Чтобы она могла уйти подальше от этого позора.
— Подставкин показал вам документ, который, как вы утверждаете, украл с компьютера главного бухгалтера? — обратилась судья к свидетельнице.
— Да. И позже я нашла этот файл в его почте.
— Что в нем было?
— Таблица с фамилиями врачей, названиями льготных препаратов и крупными суммами. Максим был уверен, что главбух скрывает мошенничество. Хотел во всем разобраться, а на следующий день его убили.
— Ваша честь! — возмутился прокурор. — Как я и предполагал, это не относится к делу. Мы рассматриваем мошенничество с зарплатами. При чем здесь льготные препараты?
Судья что-то ответила, но Светлана не услышала. Сердце бешено застучало. Список врачей. Крупные суммы. Льготные препараты.
Не может быть. Этого не может быть. Нет, это простое совпадение.
Ладони вспотели, между лопатками пробежал холодок. А если не совпадение? Если Максим и в самом деле что-то раскопал?
Мысли появлялись в голове, вытесняя друг друга: Сколько документов она подписала? На сколько закупок закрыла глаза? Неужели Максима убили из-за этого? Что, если ее тоже…
Зал заседания поплыл перед глазами. Светлана схватилась за деревянное ограждение впереди, попыталась вдохнуть, не получилось — грудь сдавило. Она сдернула маску.
— Света? — Валентина Степановна положила ладонь ей на спину. Казалось, ее голос доносится из другой комнаты. — С тобой все хорошо?
Нет, не хорошо. Господи, во что она вляпалась? Неужели навлекла угрозу на них с Катюшей? Нет. Хотели бы убить — давно это сделали. Но она жива. Значит, ни для кого не представляет угрозу.
К тому же смерть Максима никак не связана с льготными препаратами. Следователь доказал, что его убили Власенко: сговорились, заманили в кабинет и напоили отравленным коньяком.
Как ни странно, от последней мысли стало чуточку легче.
— Пристав, пригласите членов коллегии обратно в зал. — Голос судьи звучал приглушенно, но шум в ушах стихал.
Светлана облизала пересохшие губы.
— Вот попей. — Свекровь протянула ей бутылку. — И не обращай внимания на эту потаскуху. Она того не стоит.
Светлана сделала глоток. Нужно собраться. Она справится. Она всегда со всем справлялась. Сама, без помощи Максима, который спускал зарплату на попойки с дружками и наверняка на подарки своей пассии. Светлана все тянула в одиночку: ипотеку, частную школу, кредит на машину. Делала то, что просила главврач, брала премии, не задавая вопросов. Ради семьи. Ради Катюши.
Присяжные вернулись на свои места.
— Уважаемые члены коллегии, — монотонно вещала судья. — Сведения о документе, который упомянула свидетельница, признаны судом не относящимися к текущему разбирательству, поэтому вам рекомендуется не принимать их во внимание. Защита, можете продолжать допрос.
Светлана втянула воздух, аккуратно выдохнула. Зал заседания уже не плыл перед глазами. Значит, судья запретила говорить о файле. Это хорошо, есть шанс, что никто не обратит внимания на махинации с лекарствами и все затихнет само собой. Ей нечего бояться. Она не сделала ничего плохого: всего лишь выполняла распоряжения главного врача. Но только дура не заподозрила бы неладное. Светлана дурой не была.
С самого начала она понимала, что дело нечисто. Иначе ей бы не платили сверху. Иначе не просили бы исправлять документы задним числом.
Она сделала еще глоток. Что ей грозит, если начнется расследование? Указывает ли тот документ на нее? Кто еще принимал во всем этом участие?
Ответы были в файле. Значит, нужно его раздобыть: изучить и понять, во что она ввязалась. Только так в случае чего она будет готова и сможет подстраховаться.