Страница 127 из 129
— Что?! — одновременно воскликнули Ника и Кирилл.
Альбина продолжила ровным голосом:
— Он ничего не отрицал. Сказал, что Максим не оставил ему выбора. Сказал, что я зря скрываюсь, что все равно меня найдут. И что в тюрьму я пойду из-за Наташи… Представляете, из-за Наташи! Потому что она играла нечестно и вынудила его сдать мое алиби прокурору.
— Это он рассказал Якуту о Смирнове? — ахнула Ника.
Альбина сжала кулаки. Глаза ее блестели от слез.
— Да. Понял, что дело плохо, и швырнул меня присяжным. Все это время он манипулировал, врал. И так спокойно во всем признался! Вылил на меня эту грязь, бросил: «Извини, дорогая, дальше каждый сам за себя» — и отправился в душ. Как будто мы поговорили о чем-то обыденном, как будто он не разрушил мою жизнь…
Ника коснулась ее руки:
— У нас есть доказательства. Ложные показания Елены и вторая, настоящая Елена, которая подтвердит, что Сергей сфабриковал алиби. Прокурор подаст апелляцию. С такими уликами он выиграет суд, и Сергей отправится в тюрьму! А благодаря доказательствам от Скобелевой его осудят и за мошенничество.
Альбина положила свою ладонь поверх ладони Ники:
— Я все понимаю, но что это изменит для меня? Даже если его осудят за убийство, мне все равно придется сидеть в тюрьме. Наташа говорит, что, по самым оптимистичным прогнозам, меня оправдают через два года, а могут оставить за решеткой и на все девять с половиной лет.
Ника хотела возразить, сказать, что жизнь в бегах тоже не выход. Ей придется скрываться, стать нелегалкой в чужой стране. Однако сидеть в тюрьме, надеясь, что когда-нибудь восторжествует справедливость, тоже паршивая альтернатива.
— Я очень хочу, чтобы у тебя все получилось, — прошептала она.
Альбина улыбнулась и подняла взгляд к небу.
— Сегодня должен быть красивый закат. Думаю, Сережа уже пьет виски на балконе. Он любит стоять там, наслаждаясь видом. Для него это особый ритуал. — Мимо пронеслась машина «Скорой помощи». Альбина проводила ее взглядом. — Мне пора. Теперь, по крайней мере, если поймают и отправят в тюрьму, то за дело.
Она поднялась из-за стола.
— Что ты имеешь в виду? — Ника тоже встала.
— Не бери в голову. — Альбина чмокнула ее в щеку. — Прощай, я была очень рада повидаться. И что бы ни случилось, помни: он это заслужил.
Она помахала рукой и ушла. Ника посмотрела на Кирилла:
— Что-то мне это не нравится.
— Мне тоже. Еще и машина «Скорой»… Давай-ка прогуляемся к их дому. Просто для успокоения совести.
Ника кивнула. Они расплатились и вышли из кафе.
Дом, в котором когда-то жили Сергей и Альбина, находился в паре кварталов. Они добрались туда за пять минут. Во дворе тревожно мигала машина «Скорой», чуть поодаль собралась толпа.
Ника вцепилась в ладонь Кирилла, и они подошли ближе. В желудке образовалась пустота, ноги стали ватными. Ника понимала, что увидит. Нужно было отвернуться, не смотреть, но она завороженно наблюдала, как в машину «Скорой» грузят кого-то на носилках.
— О боже…
Пушистую шевелюру Сергея сложно было с чьей-то спутать.
Фельдшер захлопнул дверь, забрался в машину, и «Скорая» рванула с места.
Кирилл прижал Нику к себе, сказал что-то — она не услышала. Звуки смешались в неразборчивый шум. Неужели Альбина…
К ним кто-то подошел, в нос ударил запах алкоголя. Ника обернулась. Семашко?! Она здесь откуда?
— Представляете, упал с балкона! Похоже, жить будет, но не факт, что будет ходить. — Семашко нервно хихикнула, пригладила волосы, а потом добавила с расстановкой, словно давала показания в суде: — Участковый осмотрел место падения. Говорит, похоже на несчастный случай. Крепления балконной решетки раскрутились, он на нее облокотился и того. — Наталья изобразила рукой дугообразное движение и сопроводила его недвусмысленным: — Вьюх!
Ника не ответила. Она перевела взгляд на закат, который, как и предсказывала Альбина, выдался умопомрачительным: оранжевое солнце висело совсем низко, окрашивая небо в желтый и розовый. Альбина знала, что Сергей выйдет полюбоваться этой красотой. И она могла раскрутить крепления балконной решетки.
Кирилл крепче прижал Нику к себе, тоже глядя в сторону садящегося за горизонт солнца.
— Так что никто ни в чем не виноват, — подытожила Семашко.
Ника закрыла глаза, борясь с подступившим к горлу комом. Значит, справедливость окольными путями все-таки пробила себе дорогу. Вот только такой исход не приносил ни радости, ни удовлетворения. Куда приятнее было бы наблюдать торжество правосудия.