Страница 126 из 129
Ника внимательно посмотрела на нее:
— Ты как? Все в порядке?
— А что со мной будет? Все просто замечательно. Слышали, мне дали девять с половиной лет?
— Слышали. — Ника чувствовала, что Альбина балансирует на грани истерики. — Мы очень переживали, когда ты пропала. Думали, тебя вынудили сбежать.
— Да кто меня вынудит? Наташа?
— Нет. Кто-нибудь из «Медлайфа».
Альбина нахмурилась, а потом медленно кивнула:
— Значит, вы решили, что я с ними заодно.
Ника покачала головой:
— Нет. Но ты могла случайно узнать что-то важное.
Леха сообщил, что следователь не обнаружил связи Альбины с «Медлайфом», но Ника никогда всерьез и не думала, что Альбина замешана в мошенничестве с лекарствами. Во всей этой истории она была жертвой обстоятельств. Впрочем, как и сама Ника.
— Ты права, я и в самом деле кое-что узнала. Про Сергея. Муж учредительницы «Медлайфа» — его друг.
— Егор Гаврилов, — кивнул Кирилл.
Альбина перевела взгляд с него на Нику:
— Давно вы знаете?
— Выяснили позавчера.
Ника вспомнила церемонию, радость на лицах друзей, родителей. Этот день мог стать одним из самых счастливых в ее жизни, но все испортил звонок Елены. Узнав правду о Сергее, она старалась отвлечься. Улыбалась гостям, делая вид, что все в порядке, а сама тем временем снова оказалась на краю бездны.
Нечто похожее происходило сейчас с Альбиной. Значит, она узнала не только насчет мошенничества.
— Ты уже поняла, что сделал Сергей.
Альбина на секунду закрыла глаза, словно пытаясь сдержать слезы, а потом ответила негромко:
— Да.
Официант принес кофе. Пока он расставлял чашки, Ника наблюдала за Альбиной. Беспечная улыбка пропала с ее лица, уступив место холодной безэмоциональности.
— Я поэтому и хотела с тобой поговорить. Ты должна знать, кто виновен… — Альбина не договорила. Пододвинула чашку, обняла ее ладонями, а потом спросила: — Как вы поняли, что это он… убил Максима?
Последние слова она произнесла совсем тихо, Ника прочитала по губам. Альбине было невыносимо говорить об этом, но она пришла. Несмотря на то, что была в розыске, а значит, рисковала оказаться в тюрьме. Она хотела рассказать правду. Знала, как важно для Ники знать, кто сломал ее жизнь.
— Елена оказалась липовой свидетельницей, ее подкупили. За рулем машины в тот день был Егор.
Альбина моргнула, озадаченно глядя на нее:
— А я все гадала, как он мог находиться одно-временно и в машине, и в больнице. Но как же сообщения? Она же мне написала! И царапина на машине… я ее точно не придумала!
— Та Елена, что поцарапала твою машину, не выступала в суде. Они украли ее телефон, чтобы оборвать связь с нами, а сами наняли актрису.
Повисла пауза. Альбина хмурилась, пытаясь понять, как можно было провернуть нечто подобное. Ника и сама до сих пор прокручивала в голове события последних дней, поражаясь, как ловко и хладнокровно Сергей обвел их вокруг пальца.
— Если ты не знала про Елену, — нарушил тишину Кирилл, — то как поняла, что Сергей убийца?
Альбина отставила чашку, пальцы ее слегка подрагивали.
— Все началось с «Медлайфа». Я нашла его основательницу в соцсетях и вспомнила, что это жена Егора. Она мне написала. Грозилась, что, если не заплатим, расскажет следователю, что это Сережа организовал мошенничество с лекарствами.
Ника едва не расплескала кофе:
— Сергей — организатор схемы «Медлайфа»?!
— Ты уверена? — подался вперед Кирилл.
— Уверена. Скобелева прислала мне целую кипу доказательств. Там видео, аудио — полный набор. Она почему-то считает, что я в доле и сделаю все возможное, чтобы его спасти… — Альбина горько усмехнулась.
Она и в самом деле делала все возможное, чтобы спасти мужа, а он в благодарность повесил на нее убийство.
Значит, Сергей не просто помогал продавать льготные препараты, он был ядром всей аферы! Надо же. Ника до сих пор не осознавала, с кем столкнулась. Леха искал связь Сергея с «Медлайфом», но подозреваемые утверждали, что тот к афере непричастен. Шрамко и Скрынникова сдали всех врачей, всех липовых пациентов, даже Подставкину привлекли в качестве подозреваемой. Но против Сергея не было ни одного доказательства, только догадки.
Тем временем именно он организовал всю схему! Стоило понять, что они имеют дело далеко не с рядовым исполнителем, учитывая, как лихо он замел следы убийства и как провернул трюк с Еленой.
— Где сейчас эти доказательства? — спросил Кирилл.
Ника была ему благодарна за то, что держит все под контролем. Сама она чувствовала, как разум затмевают эмоции. Казалось, ярость давно ушла, уступив место апатии и разочарованию, но новости, которые сообщила Альбина, снова пробудили злость.
— Не переживайте, в надежных руках. — Альбина перевела взгляд на молочную пену в чашке. Бариста нарисовал для нее лебедя. — Через пару дней Наташа отнесет все следователю.
«Почему не сейчас?» — хотела было спросить Ника, а потом поняла: Семашко не просто так выжидает. Ей придется объяснить источник доказательств, а значит, выдать, что она поддерживает связь с Альбиной. Но если она собирается встретиться со следователем через пару дней…
Ника посмотрела на Альбину. Что они задумали? Она одновременно хотела знать и боялась спрашивать. Если ее вызовут на допрос, она будет обязана сказать правду. И одно дело — честно признаться, что встречалась с Альбиной, за это не предусмотрено никакой ответственности, совсем другое — скрывать информацию, которая поможет найти беглого преступника.
— Наташа давно предлагала бежать, — проговорила Альбина, помешивая кофе ложечкой. Лебедь потерял голову, а потом слился с молочной пеной. — Объясняла, что меня наверняка посадят, особенно после показаний Смирнова. Говорила, что, даже если она добьется апелляции, шансов на оправдание практически нет. Что восемь лет — это минимум, на который можно рассчитывать. Что я не выдержу в тюрьме, а потому надо бежать, пока еще есть возможность. Но я отказывалась. Ведь побег — это билет в один конец без возможности вернуться. А жить без Сережи… тогда это казалось невозможным. Потом мне написала Скобелева. — Альбина положила ложечку на стол. — Я не сказала Наташе, что в одном из сообщений Скобелева упомянула, что это он убил Максима. Я удалила то сообщение. Не могла его видеть. Не хотела этого знать! Но… — Она снова схватила ложечку, словно желая почувствовать какую-то опору. — Мне нужна была правда. Поэтому сегодня я пошла к нему.