Страница 123 из 129
Глава 7
План Б
Вот уже неделю Наташа не видела Альбину. Не представляла, как она справляется, и не могла ее поддержать. Человек Жука, представившийся дядей Колей, объяснил, что важно оборвать все контакты. Но Наташа и сама это понимала: на месте оперативников она бы в первую очередь следила за самыми близкими беглянки — то есть за самой собой.
Что ж, по крайней мере, она могла претендовать на титул «идеальный объект слежки» — днями напролет сидела на диване, пялилась в экран ноутбука, ожидая и в то же время боясь новостей.
Еду приносили курьеры, благо в современном мире через интернет можно было заказать что угодно, кроме разве что алкоголя, но у Наташи имелось в запасе целых две бутылки виски, точнее, уже полторы, — эту роскошь она использовала, исключительно чтобы успокоить нервы.
Приятным открытием стало, что сильный стресс в отличие от стресса средней тяжести напрочь убивает аппетит. Заказанные еще вчера пельмени стояли в холодильнике в одноразовой таре, слипшиеся, покрытые застывшим жиром. Два пельменя Наташа запихнула в себя на завтрак, пять оставшихся планировала доесть на обед. Такими темпами из всей этой истории она выйдет постройневшей красавицей. Ну, и постаревшей на десяток лет.
Помимо поездки на допрос, она выбиралась в свет дважды: позавчера — на оглашение вердикта, вчера — чтобы узнать приговор.
Альбине дали почти максималку. Наташа понимала, что так будет, но все равно оцепенела, услышав «девять с половиной лет». Без побега назначили бы на год-полтора меньше, но и восемь — непомерно много за преступление, которого она не совершала. Любой срок в данной ситуации был бы бесчеловечным.
Тем временем ответственный за произошедшее с Альбиной уже вовсю наслаждался свободой. Вчера Наташа едва удержалась, чтобы не заявиться к нему на порог и не плюнуть в лживую, надменную физиономию. Всему свое время. У нее имелись планы относительно будущей жизни Сергея. Она рассчитывала заняться этим через пару дней — после того, как Альбина окажется в безопасности. Вот только как продержаться эти пару дней?
Временами накатывала паранойя: что, если ее обманули? Что, если развели, как наивную дуру: взяли деньги, пообещали вывезти Альбину из страны, обеспечить новые документы, а на деле сестра давным-давно лежит в какой-нибудь канаве, холодная, с остекленевшими глазами… В такие моменты помогал только алкоголь.
Вот и сейчас, сидя на диване, Наташа смотрела на экран стоящего на кофейном столике ноутбука и потягивала виски. Ее игровой персонаж, огромный волосатый орг, тоже бездействовал — застыл посреди пещеры в ожидании входящего сообщения. Справа висело окошко чата. Игра была единственным каналом связи с дядей Колей.
Его человек присматривал за Альбиной: приносил продукты и проверял, как у нее дела. По крайней мере, эту версию дядя Коля сообщил Наташе. Проверить она не могла — не знала, где поселили сестру, и не представляла, как с ней связаться.
«Никаких контактов», — настаивал дядя Коля. Наташа понимала, что так безопаснее, но в то же время сомневалась, не верила, подозревала. И пока с одного фронта нервные клетки уничтожала паранойя, со второго атаковывал страх — что, если не получится? Что, если Альбину поймают? Малейший промах мог провалить весь план Б. Последствия будут катастрофическими: Альбину почти на десять лет отправят в тюрьму. Наташу привлекут за укрывательство, но ее это мало волновало. Забота о собственной шкуре сначала отошла на второй план, потом плавно переместилась на третий, а сейчас и вовсе затерялась в тени страха и тревоги.
Зато временами на первый план во всей своей красе выходила ярость — свидетельством тому были два разбитых вдребезги стакана, осколки которых до сих пор валялись на полу. Первый стакан полетел в стену, когда Наташа вернулась домой после оглашения вердикта. Второй стал реакцией на приговор.
Сжимая в пальцах третий стакан, она вспоминала ухмылку Сергея, и только недопитый виски удерживал ее от очередного броска. Интересно, знает ли Альбина, что мужа отпустили на свободу? Сообщил ли ей человек дяди Коли эту «приятную» новость?
— Гребаный самодовольный ублюдок, — прошипела Наташа, делая глоток.
Сообщения от Скобелевой, которые ей показала Альбина, наглядно демонстрировали: Сергей не просто причастен к афере с льготными препаратами, он ее непосредственный организатор.
«Дело в том, что я нахожусь в затруднительном положении».
«И ты, моя дорогая, можешь мне помочь».
«Передай мужу, что я не отдам эти файлы следователю, если он выполнит ряд условий».
Учредительница и номинальный директор «Медлайфа» на протяжении нескольких лет собирала компромат не только на собственного мужа, но и на его закадычного дружка. Гаврилов и без ее стараний числился в списке подозреваемых, а потому пропал с радаров на следующий день после обысков в «Медлайфе». В сторону Сергея же пока никто не смотрел.
Скобелева полагала, что жена в курсе тайных делишек мужа, а потому решила шантажировать Сергея через Альбину. Суммы, которые она называла, были астрономическими. Наташа, как ни старалась, не могла их осмыслить. В природе вообще существует столько денег?! Самое невообразимое — Скобелева понимала, что при любом раскладе отправится в тюрьму, и уже сейчас задумывалась о капитале, на который будет жить после отсидки.
«Не тем мы с тобой занимаемся, сестренка, — хмыкнула Наташа, просматривая присланные Скобелевой видео. — Видишь, как некоторые умеют зарабатывать? А ты все: совесть, честь, мораль».
«Думаешь, это правда? — Безэмоциональный голос Альбины пробирал до мурашек. — Думаешь, он в самом деле причастен?»
Наташа в этом не сомневалась. Современные технологии, конечно, творят чудеса, но едва ли можно сфабриковать такие качественные и правдоподобные видеозаписи. На одной из них Сергей и Егор обсуждали доходы от продажи фальсификата. На другой — как ускорить поиск подставных пациентов. На третьей — как расширить сеть участвующих в схеме больниц.
Оба были уверены в полной секретности. Сергей пару раз упоминал, что его причастность к «Медлайфу» должна оставаться тайной. Компот, так Сергей называл дружка, уверял, что «Лера ни сном ни духом». Наташа представляла, как потешалась Скобелева, просматривая отснятый материал.
Она оказалась под стать обоим сообщникам — выполняла свою часть работы и планомерно собирала доказательства. Знала, что в случае чего отправится в тюрьму, но даже на своем заключении рассчитывала заработать.