Страница 72 из 104
Такого за столом F7 ещё не случалось: Сэт заговорил первым, до всяких вопросов, и выложил всё подряд — чужой хват на шесте, разворот на южный оклик посреди рынка, ноги, попросившиеся к лестнице на верхние ярусы, перехват, случившийся раньше его самого. Стол дослушал молча. Тишина после вышла рабочая, не испуганная, и в ней было слышно, как Оки взвешивает, годится ли такое для тетради, — и решает, что для тетради годится всё, что правда.
— Вечера теперь мои, — сказал Токей. — Дыхания, у меня, каждый вечер, пока сам не скажу «хватит». Спорить не предлагаю: это назначение, а назначения у лекаря не обсуждают.
— Столбец по тебе я веду с утра, — сказала Судзу. — Два замера в день, утро и вечер. Являйся сам: бегать за тобой с планшетом я не стану, а пропуски портят ряд.
— Тогда я с завтрака зову по имени, — сказал Лук без тени улыбки, и ни один за столом не улыбнулся в ответ.
Юки ограничилась кивком. Лисса не сказала ничего — только под столом её ладонь на пол-вдоха легла поверх его правой, тем самым хватом: большой сверху, накрест.
— Проверки уже идут, — обронила она в пространство, никому, и стол дружно сделал вид, что не расслышал. Расслышали все.
Эйро отыскал его вечером на лестнице — голосом, ниоткуда, по своему обыкновению.
— Курсант Миккон. Канцелярия уведомляет: весенняя сверка вашей группы назначена. Аттестация на ступень сан-дан — через девять дней, при кураторах и при представителе Совета. Ваше присутствие обязательно. Подтвердите получение.
— Подтверждаю, — сказал Сэт пустой лестнице.
— Внесено. — Пауза у Эйро вышла штатная, ровная. — Хорошей ночи, курсант.
Сэт стоял на лестнице один, в дежурной синеве, и слушал, как внизу идёт по трубам вода. Перепись этого вечера вышла длинной. В графу «моё» легло новое имущество, собранное за одну седмицу с миру по нитке: голос, говорящий «не моё» вслух, собственное имя, на которое тело учится отзываться быстрее чужого слога, хват, запомненный Лиссиной рукой, столбец Судзу, считающий его вслух, вечерние дыхания у Токея — все, сколько он назначит, камешек Юки, ставящий точки, пять пар глаз, которым велено смотреть. Небогато против того, кто ловит падающих детей лучше хозяина. Но у того — высота, память и мастерство, а всё живое за этим столом — у Сэта, и меняться он не согласился бы ни на какие высоты.
Список имущества он перечитал дважды, и оба раза — вслух, вполголоса, как учила Лисса: голосом. Руки лежали на столе смирно и слушали.
Ниже, под всем имуществом, он вписал дату сверки — своим почерком, резким, с нажимом на старте. И последнюю строку вечера. Девять дней. Аттестация, ради которой было всё: срыв, руины, семь отросших русел, рассветы Лиссы, глубина, поединок, право называться заслуженным. Он ждал этой даты полгода — и вот она стояла перед ним, назначенная, подтверждённая, внесённая, а под ней, ниже всех строк, лежал вопрос, который Сэт вечером записал в перепись последним, самым ровным своим почерком — нарочно самым ровным, чтобы видно было, чей он:
«Через девять дней на сверку выйдет Сэт Миккон. Осталось выяснить, кто это будет».