Страница 78 из 79
Николай с Александром, до этого стоявшие с хмурыми лицами, резко возбудились и с надеждой уставились на Прохора. Воспитатель же ответить ничего не успел — в разговор вмешались возмущенные и обиженные Вильгельм с Фридрихом:
— Алекс, мы тоже можем помочь! В конце концов, мы в одной лодке! И ты не имеешь права отстранять нас от участия в операции!
Теперь я указал на Прохора:
— Все вопросы к господину Белобородову, дорогие родственники.
Теперь на моего воспитателя с надеждой смотрели уже четыре пары горящих юношеских глаз, а сам он занимался тем, что с демонстративным сомнением разглядывал их в ответ. Наконец Прохор рявкнул:
— Равняйсь! Смирно! Слушаем меня внимательно и запоминаем, бойцы! Работаем максимально осторожно и собранно! Выполняем мои приказы и приказы Алексея! Никакой отсебятины! Стихии не применяем, никого не убиваем! Наша задача — максимально эффективно и быстро вывести противника из строя, чтобы потом предъявить полякам реальных злодеев, способных давать нормальные показания, а не хладные трупы якобы мирных подданных польского короля, которых русские и немецкие принцы походя завалили в силу своей злобной сущности! Задача понятна?
— Так точно, господин Белобородов!
Через пару минут наша небольшая ударная группа была готова к боестолкновению: балаклавы закрывали лица, тактическая связь на головах, кулаки нервно сжимаются от выплеска адреналина. А я тем временем инструктировал Кузьмина:
— Ваня, как ты понимаешь, сам колдун мне не нужен — мне нужны образы членов круга, которые этого Петрушку контролируют. И тут мне очень понадобится твоя помощь…
— Я понял, царевич, — перебил меня морщившийся Ванюша. — Ты хочешь образовать со мной для гарантии уже свой круг и… — Он неопределенно махнул рукой. — Короче, я согласный на все, но ты мне должен пообещать, что не убьешь кукловодов прямо сейчас, а завалишь их чуть попозже и при моем непосредственном участии. Обещаешь?
— Торжественно клянусь! — кивнул я. — И еще обещаю, что, даже если старшие родичи будут настаивать на вербовке ватиканских упырей в своих политических целях, мы с тобой все равно их мучительно и показательно страшно завалим! Договорились?
— Вот теперь я спокоен! — Ванюшино лицо расплылось в довольной улыбке. — А сейчас, царевич, я, с твоего позволения, сяду в машину, а то русскому дворянину валяться без сознания на польской земле совершенно неуместно.
Убедившись, что Кузьмин благополучно улегся на заднем сиденье своего «поршака», я образовал с ним круг. Видение окружающего пространства, а также качество его восприятия скачком увеличились, а подсознание уже начало просчитывать сценарий предстоящего боя, исходя из самого эффективного способа использования доступных сил и средств. Что характерно, в этом сценарии отсутствовали и Прохор, и Коля с Сашей, и Вилли с Фрицем: подсознание настаивало на самом простом способе ведения боевых действий, а именно на гарантированном гашении сначала облика вражеского колдуна, а потом и на тотальном гашении всех его помощников. В качестве «оружия последнего шанса» при возникновении неожиданностей мое подсознание предлагало уже проверенное вибрато, но я в полном объеме отверг этот план, задал «новые параметры» и объявил нашей совместной с немцами группе минутную готовность.
Глубже в темп! Свой фантом и фантомы всех коллег, включая немецких родственников, под защиту максимально толстых колоколов! А теперь будем провоцировать злодеев…
Дотянуться до кодированного колдуна и
потревожить
его защиту не составило большого труда, и я тут же увидел то, что и ожидал: светлая точка в районе лба твари, как и тогда, в Испании и на Лазурном берегу, на глазах стала превращаться в огромную черную кляксу!
Чуйка попискивала, но не особо сильно, классифицируя уровень угрозы как вполне приемлемый…
Черная клякса тем временем заполнила все видимое пространство вокруг, но поставленную мной защиту как будто бы не заметила и обогнула ее, как вода обтекает камень, не причиняя при этом практически никакого вреда.
Не обращая внимания на угрозу, исходящую от этой черноты, я судорожно пытался понять, как именно выполнить главную свою задачу — увидеть реальные облики ватиканских колдунов, скрывающихся за завесой кляксы, — и вновь на помощь пришла ее величество чуйка: она заставила меня фактически отсечь наш с Ванюшей круг от остальных членов группы, настроиться более плотно на кодированного колдуна и… забив на последствия, втянуть кляксу в себя.
Чудовищный по силе удар по сознанию я хоть и с трудом, но вытерпел и теперь, помимо затухающего сознания кодированной твари, вполне отчетливо наблюдал облики еще шестерых испуганных колдунов!
Как же мне хотелось завалить тварей прямо сейчас! Но это было бы слишком для них просто, и я не придумал ничего лучше, чем «познакомить» злодеев с моими маленькими друзьями — шестью довольно милыми, но очень зубастыми и кровожадными чертенятами! От взрыва эмоций ужаса и страха я получил долгожданное удовольствие, но, когда чертенята с ног злодеев перелезли к ним на грудь и нацелились на шеи, решил, что для первого из многих воспитательного сеанса достаточно, «отозвал» маленьких друзей и использовал
гнев
, вышибив сознание из папистов на очень долгий срок, чтобы они точно не помешали мне в осуществлении ближайших планов.
Кодированный колдун к этому моменту практически не подавал признаков жизни, и я не мог однозначно ответить на вопрос, кто именно его убил: или я своими действиями, или круг папистов этой своей кляксой. Пришлось проводить в отношении злодея срочные реанимационные мероприятия, в эффективности которых я сильно сомневался. Тут уж, как говорится, на все воля божья… Произошли изменения и с двумя десятками вражеских бойцов: внешний контроль над ними исчез, и они потихоньку начали приходить в себя. Допустить этого я никак не мог, взял над ними «шефство» и приказал бедолагам, попавшим в неприятности не по своей воле, продемонстрировать в легкой форме свое владение стихиями.
Результат не заставил себя долго ждать: километрах в трех от нас ночную темень осветили всполохи огня, подсвечивающие, в свою очередь, воздушные и водяные смерчи, а через пару секунд раздался громкий гул, и земля задрожала под ногами. Я усмехнулся и произнес в микрофон рации:
— Будем считать, что на нас напали! Напоминаю: никого не убиваем! Колдун — мой! Бойцы, вперед!