Страница 70 из 79
Машина нашлась на втором уровне, в самом дальнем углу, подальше от камер и посторонних глаз. Обычный серый «Рено» с тонированными стеклами и французскими номерами. Ключи лежали в условленном месте: в нише за колесом. Владимир Иванович с Прохором быстренько проверили салон, багажник, заглянули под днище, а потом подполковник достал из кармана портативный электронный прибор с небольшой складной антенной, обошел машину по кругу, залез в салон.
— Чисто, — сообщил наконец Михеев и выпрыгнул наружу. — Грузимся! Я за руль.
Мы расселись. Владимир Иванович занял водительское кресло, я — пассажирское рядом, остальные разместились сзади. Микроавтобус был достаточно вместительным, так что места хватило всем.
— До Реймса часа полтора. — Подполковник завел двигатель и плавно вырулил с парковки. — Дальше — по обстановке. Если все пойдет нормально, к вечеру будем на границе с Германией. — Дворцовый глянул в мою сторону. — Алексей, командуй!
Я кивнул и повернулся в сторону салона:
— Итак, коллеги, придерживаемся плана, так что всем отдыхать! Обстановку я отслеживаю, а Владимира Ивановича кто-нибудь из вас сменит за рулем через два часа.
— Принято, — отозвалась группа.
Первые полчаса мы с Михеевым ехали молча, и если подполковник сосредоточился только на дороге, то я «наслаждался» проплывающими мимо пригородами Парижа — серыми, унылыми, совсем не похожими на те, что рисовало мое воспаленное воображение еще до первого визита во Францию. Впрочем, сейчас меня это мало волновало, основное внимание было сосредоточено на другом: на постоянном сканировании окружающего пространства в поисках угроз. И примерно через сорок минут после выезда из Парижа я почувствовал чье-то внимание! Не слежку — именно внимание! Кто-то пристально и неотступно наблюдал за нами, скорее всего, с использованием камер видеослежения. Что характерно, угрозы со стороны наблюдателей я не чуял, но это ничего не меняло: мы где-то прокололись, и скрытное передвижение по Европе теперь фактически находилось под угрозой.
Я поморщился, прикрыл глаза и только собрался нырнуть глубже в темп, чтобы более точно запеленговать источник беспокойства, как в салоне от дремы очнулся Ванюша Кузьмин.
— Чую внимание! — громко объявил он, чем разбудил остальных. — Царевич, чего тревогу не объявляешь?
— За нами действительно наблюдают, — ответил я, передумав переходить на темп, и обернулся в салон. — Пока ничего опасного. Просто… смотрят. Вероятно, через дорожные камеры.
— Французы? — уточнил Прохор.
— Скорее всего, — пожал я плечами. — И варианта ровно два: или следили за нашим дипломатом, пригнавшим нам машину, а потом ждали, кто этой машиной воспользуется, или мы с вами где-то прокололись. Если второй вариант, то о наших возможностях французам прекрасно известно, и к силовому захвату они вряд ли прибегнут, предпочтя проводить нас вот таким нехитрым образом до самой границы. Если же вариант номер один, то возможны разные эксцессы.
— И деваться нам некуда… — вздохнул Прохор. — Короче, бойцы, не дергаемся и продолжаем движение. Если захотят поговорить, найдут способ связаться. Если устроят попытку силового захвата… — Он опять вздохнул. — Напоминаю: французы наши хоть и временные, но союзники! Так что физическое и стихийное воздействие в отношении лягушатников применять категорически запрещаю! Обойдемся силами Алексея и Ванюши. — Воспитатель хмыкнул. — Иначе зачем мы их вообще с собой брали?
Мы в ответ тоже хмыкнули и дружно отчитались:
— Принято.
И тут от Владимира Ивановича Михеева поступило предложение, подкупающее своей новизной:
— Может, проще Бланзаку позвонить?
— Рано, — припечатал Прохор. — Пока терпим и ждем развития событий.
Прошло еще минут двадцать. Мы как раз миновали съезд на Реймс, когда на трассе впереди показалась пробка, машины в которой двигались с совсем небольшой скоростью.
— Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал! — процитировал Ванюша классику. — Все, коллеги, похоже, приехали: лучшего способа нас остановить, чем организовать небольшую аварию, не придумать!
А я, уже выныривая из темпа, сообщил группе:
— Бланзаку звонить не придется — Пьер и организовал эту пробку и сейчас направляется к нам. Уровень готовности повышенный, потому что угрозы со стороны французов я не чую…
* * *
Такого зрелища водители и пассажиры автотранспортных средств, вставших в совсем недавно образовавшуюся пробку, еще не видели: от полицейских машин, мигающих проблесковыми маячками, отделилась группа из шести странно экипированных сотрудников правоохранительных органов — поверх явно дорогих деловых костюмов на них были куртки с надписями «Полиция», в руках они держали автоматы, а лица скрывали за балаклавами, на которых имелись единственные отверстия для глаз. Двигались вдоль пробки эти странные полицейские очень уверенно, резкими командами загоняли вышедших из машин водителей и пассажиров обратно внутрь транспортных средств, а с какого-то момента так и вообще разделились на две тройки, дружно вскинули автоматы, приняли позы «готовность к стрельбе» и, прикрываясь машинами, с флангов медленно двинулись к серому минивэну «Рено».
Немногочисленные зрители, со страхом наблюдавшие за происходящим, обратили внимание, как из минивэна неторопливо выбрались трое высоких, спортивного телосложения молодых людей в кепках и, не потрудившись закрыть за собой двери, так же неторопливо, показательно медленно выстроились рядком перед капотом «Рено». Внезапно один из этих молодых людей вытянул руку в направлении одного из полицейских и что-то ему сказал. Полицейский отвечать не стал, зато выкрикнул резкую команду, после чего все шестеро опустили автоматы, вышли из-за прикрывающих их автомобилей и… поклонились молодым людям!
* * *
Шестеро в балаклавах замерли в полупоклоне, закинув автоматы за спины. Напряжения моменту добавляли звуки открываемых дверей машин сзади полицейских — перепуганные пассажиры, наплевав на прежние приказы вооруженных людей в балаклавах, спешно покидали свои средства передвижения, обоснованно опасаясь за свои жизни. Те, кто все же решился остаться в салонах, пытались уткнуться в сиденья и сделать вид, что их здесь нет.