Страница 64 из 79
— Благодарю, Алексей Саныч, — все так же бесстрастно кивнул Пафнутьев. — Ваше величество, еще нас очень интересует деятельность ваших дипломатических и разведывательных служб на территории Российской империи. Давайте начнем с главного: цели и задачи, которые ставит Англия перед своими дипломатами и разведчиками по отношению к России. Варианты типа «ограничения влияния и ослабления на внешнем и внутреннем контуре» не принимаются, мы это понимаем и так, ваше величество. Нам требуется конкретика. Желательно с фамилиями и именами.
Наблюдая за тем, как отвечает окончательно сломленный Георг, а Виталий Борисович задает ему уточняющие вопросы и не дает уйти в сторону, я поймал себя на мысли: а ведь я еще никогда не видел главу Тайной канцелярии в такой роли! Теперь я верил, что позывной Клещ дали Виталию Борисовичу не за красивые глаза: жесткий, въедливый, настойчивый, прекрасно разбирающийся в проблематике задаваемых вопросов! Одним словом, профессионал в своем деле! Судя по транслируемым эмоциям, английский король это тоже понимал, и не он один: наши операторы, Коля с Сашей, даже невольно сместились ближе к столу, чтобы снять не только спину Пафнутьева, но и часть его лица.
В ходе конкретной установки так называемых фигур английского влияния сенсаций не случилось — Георг назвал фамилии глав известных русских родов, которые имели давние деловые связи с Туманным Альбионом, но вот проводниками проанглийской политики, а тем более изменниками родины назвать их было нельзя. Когда дело дошло до агентуры, король сразу заявил, что конкретных фамилий и мест службы предателей не знает. Врал, сука коронованная, и не краснел — мы это с Ванюшей поняли сразу, — но зацикливаться на этом вопросе не стали: более детальную и развернутую информацию получим чуть позже у непосредственных исполнителей в Москве. А дальше Пафнутьев пошел по опроснику: экономика, финансы, внешняя политика Англии. И вот тут я рисковать не стал: ввел Георга в измененное состояние, и мы получили от него развернутые, исчерпывающие и, самое главное, правдивые ответы на все интересующие старших Романовых вопросы.
Закончив с допросом короля и поблагодарив Пафнутьева за отлично сделанную работу, я, чтобы Георг не мешал нашим дальнейшим действиям, погрузил его в еще более глубокий транс и обратился к группе:
— Коллеги, что с колдунами делать будем?
За всех ответил Прохор:
— Как что? Допрашиваем и валим их, — пожал он плечами. — Готов лично тварям шеи свернуть. Могу ножичком злодеев для красоты и наглядности расписать. Короче, предложения рассматриваются. Или есть еще варианты?
— Варианты есть всегда, — хмыкнул я. — Хорошо, сформулирую вопрос по-другому: Иван Олегович, — посмотрел я на Кузьмина, — если мы тварей оставим в живых, ты с моей помощью сможешь их контролировать?
Ванюша прищурил глаза и отвечать не спешил. Наконец он ответил, но вопросом на вопрос:
— Царевич, если я правильно тебя понял, в Россию ты этих упырей тащить не собираешься, а планируешь их отпустить и использовать на территории Европы, но уже в наших шкурных интересах?
— Как правильно и точно вы сформулировали мою мысль, уважаемый Иван Олегович! — кивнул я. — Что скажете?
— Лично мне идея нравится, — протянул колдун. — И я даже готов закрыть глаза на то, что эти твари готовы были нас с вами завалить — дело-то, так сказать, вполне житейское. Но тут, царевич, требуется единогласное одобрение всей группы, особенно со стороны наших горячих московских парней. — Он повернулся к Коле с Сашей. — Ну что, юноши, найдете вы в себе силы отпустить на волю четверых упырей, пытавшихся совсем недавно вас укокошить? Или высшие интересы любимой Родины вам до одного места?
«Горячие московские парни» ответить не успели: вмешался «смоленский» Прохор.
— Что вы тут за демократию устроили? — зашипел он на Кузьмина. — Такие вопросы решают только старшие Романовы! И даже плевать, что лично я совсем не против такого рационального использования тварей на благо любимой Родины, но… Что подумает та же самая государыня, пережившая не лучшие моменты своей жизни по вине этой четверки колдунов, когда узнает, что мы их спокойненько отпустили?
Ванюша только отмахнулся от Прохора и вопросительно повернулся к Михееву. Подполковник вздохнул:
— Лично я — за. А государыня мудрая женщина и все выгоды от подобного решения однозначно оценит.
Следующим у Кузьмина был Пафнутьев.
— Идея крайне перспективная и заманчивая, — протянул он. — И если ты, Олегыч, действительно сможешь этих упыренышей контролировать, то при разборе в Кремле вы с Алексеем можете на меня рассчитывать. Кроме того, хочу заметить, — Виталий Борисович повернулся к Прохору, — что у Алексея, как у командира группы, самые широчайшие полномочия, и подобное решение в эти полномочия прекрасно укладывается. И еще, коллеги, если я верно понимаю ситуацию, Алексей вместе с Иваном Олеговичем в любой момент могут отпущенных колдунов ликвидировать. Следовательно, если в Кремле будет принято соответствующее решение… — Пафнутьев сделал выразительную паузу и глянул в сторону Коли и Саши. — Молодые люди, ждем только вас.
Братья тут же заверили нас, что о мести готовы пока забыть, раз Родина того требует, и что они горячо поддерживают озвученную инициативу. Прохор после всего услышанного только тяжело вздохнул и буркнул:
— Тогда тащим уродов сюда, потрошим их по максимуму под запись, страшно пугаем и вербуем на службу Российской империи…
В соответствии с этим планом мы следующий час и действовали.