Страница 51 из 79
На этом нас с Колей и Сашей отправили домой отдыхать и морально готовиться к предстоящей поездке, а всех остальных «активных членов банды» попросили задержаться. Мы с братьями и не подумали обижаться на столь бесцеремонное к нам отношение, потому что были уверены: сейчас старшие Романовы начнут накручивать и Прохора, и Ванюшу, и Владимира Ивановича с Виталием Борисовичем на поддержку и пригляд за молодыми великими князьями.
Уже практически в дверях дедовского кабинета я вспомнил, что завтра братья Запашные обещали доставить мне Баюна. Просить их придержать кота еще на пару-тройку дней показалось мне неуместным, а оставлять кота без присмотра не хотелось. Выход я нашел только один и, вернувшись обратно к столу, обратился к императору:
— Государь, прошу прощения, но можно обратиться к князю Пожарскому?
— Обращайся, — кивнул тот.
— Деда Миша, — повернулся я к князю, — завтра мне пантеру должны привезти. Могу ли я тебя попросить приглядеть за Баюном до моего возвращения?
— В каком смысле «приглядеть»? — с удивлением уставился на меня дед. — Что я с твоей зверюгой делать буду?
За столом послышались смешки. Улыбался и я.
— Деда, да ты не переживай! С котом я договорюсь — он будет себя хорошо вести. Просто завтра ко мне в особняк после обеда обязательно приедут некие молодые девушки с именами Мария, Варвара и Елизавета… Можешь себе представить, какой стресс, помимо новоселья, испытает бедный кот? И только ты сможешь проследить, чтобы эти девицы-красавицы особо его не мучили.
Теперь за столом смеялись все, в том числе и сам князь Пожарский, который в конце концов кивнул:
— Хорошо, Лешка! А ночевать тоже мне прикажешь у тебя в особняке?
— По обстоятельствам, — улыбался я. — Можешь с котом и у себя переночевать.
— Договорились…
По дороге домой набрал Запашным и переговорил с ними по поводу переноса передачи кота на завтрашнее утро. Всю остальную дорогу слушал веселые рассуждения Николая и Александра о наконец-то «реальной делюге», в которой им доверили поучаствовать. На мои вполне обоснованные возражения, что на границе с Афганистаном тоже были «реальные делюги», братья не обратили никакого внимания и продолжили мечтать о предстоящих великих подвигах. И где-то Колю с Сашей можно было понять: в Афганистане мы действовали против простых, хоть и подготовленных бандитов, а в Англии… В Англии мы столкнемся с целым государством, и, если что-то пойдет не так, любая мелочь спровоцирует такой вал ответных действий со стороны иных правящих родов мира, что мало Российской империи не покажется…
* * *
Вечернее совещание с участием отца и дядьев прошло под девизом «если что-то идет не по плану — акцию сворачиваете и уносите ноги». А в целом — еще раз пробежались по основным этапам плана, повторили запасные варианты и получили последние напутствия, потому что завтра никто из Романовых провожать нас до порта не собирался из соображений секретности.
Когда старшие родичи уехали, веселыми оставались только Николай с Александром. Остальные, как подсказывала чуйка, уже настраивались на работу, только у каждого это проявлялось по-своему: Прохор был собран и сосредоточен, Владимир Иванович явно нервничал, Виталий Борисович, как всегда, излучал спокойствие и непоколебимость, а вот Ванюша пытался шутить.
— Борисыч, — смотрел он с улыбкой на главу Тайной канцелярии, — если в Лондоне все пойдет по плану, мы тебе, так и быть, на обратном пути устроим небольшую экскурсию по Парижу. Сразу говорю: Мулен Руж — полный отстой! Туда не поедем. А вот собор Парижской Богоматери крайне рекомендую! Петрович, Иваныч, вы согласны со мной?
— Согласны, — кивнули те.
— Но я бы на твоем месте, Борисыч, — продолжил колдун, — все-таки обратил внимание на респектабельные парижские бордели. Тут я тебе порекомендую обратиться за консультацией к Коле с Сашей: пока мы с царевичем и Петровичем в Германии разных супостатов гоняли, эти двое успели-таки обозреть некоторые местные точки утонченного французского разврата.
Пафнутьев на провокации не поддался и ответил односложно:
— На месте разберемся.
Кузьмин говорил что-то еще, но его никто толком не слушал: все постепенно погружались в собственные мысли. Спустя непродолжительное время мы проводили подполковника Михеева, Прохор с Колей и Сашей разошлись по своим покоям, а мы с Ванюшей отправились на очередную тренировку по улучшению защиты его фантома. Подобного рода занятие в преддверии акции лишним совсем не было…
* * *
Запашные привезли Баюна около десяти утра. Задние двери фургончика открывали в моем присутствии, а вот дверку клетки, в которой для безопасности перевозили котяру, отмыкал лично я. Издав глухой рык, зверюга выскочил наружу, развернулся, рыкнул повторно и, бешено размахивая длиннющим хвостом из стороны в сторону, оттолкнулся от земли задними конечностями и поставил мне на грудь свои мощные передние лапы!
— Баюн! Зверюга! — принялся я гладить его ушастую и усастою голову. — Ты что, еще и подрос? И как будто заматерел?
Кот в ответ что-то прорычал, продолжая бешено дергать хвостом, а потом принялся тыкать мне головой в шею и пытаться лизнуть лицо.
— Какой ты тяжелый! И бас у тебя появился! Всех кошек и собак в квартале к ногтю прижмешь?
Как подсказывала чуйка, Баюн по мне очень сильно скучал и сейчас просто выплескивал искренние эмоции радости от воссоединения с хозяином. Мне понадобилось целых пять минут, чтобы хотя бы немного успокоить кота и переговорить с братьями Запашными, давшими последние инструкции по содержанию пумы и вручившими, помимо запаса корма и лотка с наполнителем, еще и здоровенную разборную когтеточку. Кроме этого, заслуженные работники цирка обещали прислать специализированную бригаду, которая должна будет оборудовать на заднем дворе моего особняка специальный городок, где Баюн сможет полноценно играть во время прогулок. Все время разговора сам котяра не отходил от меня ни на шаг, терся о ноги, заходил то с правой, то с левой стороны и норовил вновь поставить передние лапы мне на грудь. Запашные по этому поводу даже высказались, что с легким сердцем расстаются со своим маленьким артистом, нашедшим наконец не только любящего хозяина, но и отличный гостеприимный дом.