Страница 24 из 79
— Опять не для себя просишь, а для кого-то другого? — хмурился он, успевая поглядывать при этом в сторону стоящего рядом Прохора. — Всех близких осчастливить готов? И не только близких! А о себе когда думать начнешь? Проявлять здоровый эгоизм? Думаешь, многие будут ценить твое благородство? Да плевать они хотели на чувство благодарности, им без него спокойнее живется! А твое благородство они воспримут как слабость и раз за разом начнут тобой цинично пользоваться! Подумай об этом, Алексей! — Он покривился и посмотрел на воспитателя. — Прохор Петрович, приглядывай за воспитанником, чтобы он в благородство не заигрался.
— Сделаю, ваше святейшество, — кивнул тот.
А Святослав продолжил:
— Радует одно: на Лазурном берегу ты, Алексей, всему миру показал, что умеешь не только ставить перед собой серьезные задачи и цели, но и достигать их любыми доступными способами и методами. Это отличное качество для будущего цесаревича и императора. Будучи патриотом Российской империи, со своей стороны обещаю тебе полную и всестороннюю поддержку Русской православной церкви во всех твоих благих начинаниях. Обращайся.
Все вышесказанное было произнесено без малейшего пафоса, что делало слова еще более искренними и весомыми. Сглотнув, я кивнул.
— Спасибо, ваше святейшество, обязательно обращусь!..
* * *
Подведение итогов «учений» с уже немного отдохнувшим подразделением «Тайга» прошло в штатном режиме. Кроме этого, мы с Ванюшей пошли навстречу просьбам бойцов подразделения и пообещали им устроить регулярный тренинг по новой методике не только на базе детских больниц, но и больниц для взрослых. Отдельно командир «Тайги» Лебедев Владислав Михайлович поинтересовался у нас о возможности дополнительных тренировок по основному профилю подразделения. Мы с Ванюшей, конечно же, согласились, но точные даты согласовать обещали позже: сессия вносила свои поправки в мое расписание.
—
Править
их всех надо. — Я по очереди оглядел Прохора, Ванюшу и Владимира Ивановича, когда мы шагали к машинам. — В первую очередь править, потому что слабоваты у нас канцелярские колдуны. Они даже против церковных не пляшут, а уж против ватиканских…
Если Ванюша задумчиво покивал головой, а Владимир Иванович просто промолчал, то вот Прохор поморщился:
— С твоим отцом этот вопрос требуется обсудить в первую очередь, иначе опять старшие Романовы начнут обижаться.
— Само собой, — кивнул я. — А вместе с «Тайгой» и старшими Романовыми мы еще дворцовых параллельно на
правило
поставим. — И вздохнул, посмотрев при этом на возбудившегося Михеева. — Где только время и силы на все запланированное взять?
Подполковник махнул рукой.
— Разберешься, Алексей! Только ты учти, что мне существенно штатную численность подразделения увеличивают. — Он мне подмигнул. — Пока всех карт раскрывать не буду, но кое-что скажу: с учетом скорых браков твоих братьев и Шурки Петрова, мои бойцы будут обеспечивать еще и безопасность их семей. — Владимир Николаевич хохотнул. — Вы не представляете, господа, какие сейчас интриги плетутся среди офицеров Дворцовой полиции, чтобы получить перевод в мое подчинение! Слухи-то быстро распространяются, особенно что касается некоего миллиона рублей на нос! А реальная перспектива загранкомандировок? И это я еще не говорю про слухи об особых тренировках с участием канцелярских колдунов, жандармских «Волкодавов» и легендарного Зверя! — Подполковник хлопнул Прохора по плечу. — Короче, в Дворцовой полиции в последнее время полнейший разброд и шатание, и виноват во всем, со слов моего любимого батюшки, только я! — Он хмыкнул. — Потому что именно я попал под тлетворное влияние дерзкого подростка по имени Алексей и теперь, пользуясь авторитетом этого самого подростка, пытаюсь создать внутри Дворцовой полиции свое отдельное, типа элитное подразделение, подчиненное только и исключительно этому Алексею!
С такого ракурса я все эти озвученные вещи не рассматривал, потому что было не до этого. А ежели смотреть по гамбургскому счету, тащат дворцовые во главе с подполковником Михеевым службу, и зашибись! А у них вона что происходит, и, если генерал Михеев начнет сыну делать мозги, это в первую очередь может отразиться уже на моем душевном покое, который и так заметно подорван разными неприятностями… Надо было как-то реагировать, недаром Владимир Иванович эту информацию выдал, но для начала необходимо было выслушать мнение старших товарищей, неглупых и чутких. И эти товарищи меня не подвели.
— Забей, Иваныч! — ухмыльнулся Ванюша. — Тебя не царевич развратил, а старшие Романовы. Именно они тебя к царевичу приставили и отправили с дерзким подростком на Лазурный берег, где ты и твои бойцы сумели себя проявить только с самой лучшей стороны. А все эти интриги и твой растущий авторитет внутри Дворцовой полиции являются следствием того, что ты для молодых офицеров на сегодняшний день олицетворяешь мечту любого здорового карьериста, и они искренне верят, что именно под твоим чутким командованием получится достигнуть тех карьерных высот, о которых они всегда мечтали.
Колдуна поддержал и воспитатель:
— Согласен с Ваней, — кивнул Прохор. — И ты, Вова, еще не забывай про такой немаловажный фактор, как служебная рутина. Большинство молодых офицеров Дворцовой полиции еще не окостенели, не потеряли интерес к профессиональному развитию и искренне хотят изменений. А у тебя в подразделении не заскучаешь благодаря непоседливому характеру охраняемого лица. — Воспитатель мотнул головой в мою сторону. — Да и про элементарный престиж не забывай: одно дело — какого-нибудь маленького Владимировича или Александровича охранять, а другое — будущего императора. Да и служить под командованием следующего командира Дворцовой полиции всяко почетнее, чем под началом максимум его будущего зама. Но ты, Вова, все эти вещи и без нас с Ваней прекрасно понимаешь. Кстати, — Прохор хмыкнул, — а ты, Иваныч, в курсе, что отдельный особнячок в нашем квартале твои бойцы заимели не благодаря генералу Михееву, а по прямому распоряжению государыни?
— Это как? — напрягся подполковник.