Страница 47 из 89
Там он разжёг примус, поставил чайник, достал из холодильного шкафа масло и сыр, понюхал колбасу и решил, что есть её не стоит. В буфете не оказалось хлеба, только сухари, а ещё маленькая головка сахара и банка монпансье.
— Небогато живёте, — заметил Сергей, который прошёл вслед за хозяином.
— Домработница должна была купить, но заболела, — пробормотал Островский, — чёрт, почему все важные вещи случаются по ночам, как думаете?
— Чтобы мы их лучше запомнили, — философски ответил Травин, снял засвистевший чайник, и щедро сыпанул хозяйской заварки, — навсегда.
Райнис приехал через сорок пять минут, крытый автомобиль забуксовал у подъезда, потом послышались шаги на лестнице, уполномоченный кашлял и шумно сморкался.
— Снова встретились, товарищ Травин, — сказал он с сильным акцентом. — Показывайте, что там такое вы придумали под утро.
Зато, когда увидел брикет тротила, про недомогание и скепсис тут же забыл. Сергею пришлось в третий раз рассказывать и даже рисовать, где именно находится взрывчатка. На принесённые документы и личные вещи Райнис взглянул мельком, сказал, что это дело Емельянова, и его не касается, а потом Травина выставили за дверь, предварительно узнав, где он, буквально по часам, будет находиться в следующие сутки. Так что молодой человек отправился восвояси, а уполномоченный ОГПУ и помощник губпрокурора в уголовном розыске остались вдвоём.
— Так это он нашего сексота убил, — то ли спросил, то ли подумал вслух Райнис.
— Да.
— А до этого с бандой Радкевича помог. Не удивляйтесь, что знаю, именно тогда мы и познакомились, занятный молодой человек, только очень самонадеянный и себе на уме. Это я заберу, — Райнис пододвинул к себе брикет тротила и схему коллекторов, — сам проинформирую товарища Емельянова, когда нужно будет, ну а остальное вы ему отдайте. Не думал, Аркадий Борисович, что из нашей затеи что-то выйдет, но тут повезло.
— Да уж, — вздохнул Островский, он снова отчаянно захотел спать, глаза сами слипались, казалось, ещё чуть-чуть, и он провалится в обморок.
— Завтра встретимся у нас на Лубянке, — Райнис поднялся, — и поговорим обстоятельнее. Травина в цирк не пускать больше, нечего ему там делать, это не бирюльки вам теперь. Вы ещё субинспектора упоминали.
— Бывшего. Защитник Панов Наум Миронович, они с Травиным приятели.
— Пускай занимается своими прямыми обязанностями. Не провожайте, я выход найду. Да! — Райнис круто повернулся на каблуках, — если этот молодой человек ещё что-то выкинет, тут же дайте знать, думаю, бандиты от него просто так не отстанут.