Страница 63 из 129
– Пойми, есть жёсткие принципы Службы! Не бери на себя того, на что ты не имеешь права!
А затем, уже более спокойно и официально, Тнемил продолжил:
– Сегодня проинформируешь Управление взаимозачёта обо всех подробностях дела. Я же, со своей стороны, походатайствую об исполнении взаимозачёта с отсрочкой.
– А это как? – с полным непониманием в голосе спросил Эктор.
– Ну, это если в течение трёх лет эта девушка не совершит никаких серьёзных проступков, то от наказания она будет освобождена. А если же она опять допустит какие-либо подобные проступки, то наказание от Управления взаимозачёта будет уже в два раза строже.
– Видимо, я должен сказать «спасибо»? – с сарказмом полюбопытствовал Эктор.
– Причём здесь «спасибо»?! – с недоумением отозвался Куратор. – По сути, с точки зрения живущего ты сделал всё правильно. Но как сотрудник Службы ты должен был думать не только о конкретной Лене, а о гораздо большем, а именно – обо всех возможных последствиях её поступков. Хотя, конечно, всего предусмотреть в нашей работе невозможно, но тем не менее...
Возникла очередная пауза.
– Ну ладно, иди работай, – примирительным тоном произнёс Тнемил.
Эктор встал с кресла.
– Да, кстати, чуть не забыл, – Куратор окликнул его в спину.
Эктор обернулся.
– Наверху тебя хотели сильно наказать – вплоть до дисквалификации. Я сделал что мог – сгладил ситуацию. Вот, держи, – и Куратор протянул Эктору недопитую им бежевку.
Тот принял бокал из рук своего начальника.
– Тебя предупреждают о неполном служебном соответствии, – отчеканивая каждое слово, произнёс Тнемил. – Или, как там говорят живущие, – о неполном стакане. Так что пей, не стесняйся!
Из кабинета Куратора Эктор вышел в расстроенных чувствах. Рушились ориентиры его жизни. «Жизни?» – переспросил он самого себя. И себе же ответил: «Ну да, типа того. Получается, делая что-то для положительного результата, ты совсем необязательно всегда делаешь нечто хорошее. Иначе говоря, не все те поступки, которые внешне хороши, соответствуют принципам Службы! Какая-то совсем уж запутанная история…»
Однако же, когда эмоции Эктора слегка поутихли, он, несколько смирив свою гордыню, понял, что Куратор всё-таки был прав. «Если ребёнок поступил неправильно, и папа с мамой сразу же ему объяснят, что он не прав и что так делать нельзя, то это останется у ребёнка опытом на всю жизнь. А вот если ничего подобного не происходит, то ребёнок для проверки наличия новых «красных линий» совершает ещё более неправильные поступки. И чем дальше, тем больше. Вероятно, то же самое и здесь», – раздумывал Эктор. И тем не менее признание правоты Тнемила всё же давалось ему нелегко.
Неполное служебное соответствие не принесло Эктору каких-либо экстравагантных последствий. Почти все коллеги по отделу выразили ему свою поддержку. При этом многие из сослуживцев говорили, что сами прошли через это, и приводили свои примеры. По службе Эктор также не заметил каких-либо особых ограничений. Правда, ему показалось, что вручаемые ему задания опять стали какими-то совсем несложными. Или, может быть, он просто научился работать...
Эктор с улыбкой вспомнил о том, как в самом начале службы его ставили в тупик задания с примитивной корректировкой каких-то малозначительных событий, – и он не знал, как с ними поступать. А сейчас, имея богатый опыт и овладев большим количеством служебных приёмов и навыков, для выполнения поставленных задач Эктор был способен разыгрывать даже целые спектакли!
Спустя пару месяцев после разбора полётов у Куратора, связанных с Еленой, Эктор прогуливался по улицам города.
Присев на скамейку в парке, он наслаждался динамикой большого города: почти все живущие там спешили по своим делам.
Среди всех живущих, шедших по аллее, его внимание неожиданно привлёк один парень. Одет он был в бордовую куртку. Этот молодой человек наискосок пересекал стремительные потоки спешащих людей.
Ещё метров за десять до того, как парень подошёл совсем близко, Эктор уловил своим взглядом особые сигналы. Молодой человек ещё издалека просемафорил о том, что он тоже состоит в Службе. Так, сначала он посмотрел на свои часы на правой руке, а потом кистью этой же руки почти совсем незаметно изобразил пистолет – растопырив большой и указательный пальцы в разные стороны.
Разумеется, сами по себе эти знаки вообще ничего не значили, а часы на правой руке тоже запросто могли быть случайностью. Однако же после всего этого молодой мужчина направился именно в сторону Эктора, глядя ему прямо в глаза. Таким образом, Эктор уже не сомневался в том, что это тоже сотрудник, и в том, что у него к Эктору имелось какое-то дело.
Пока ещё не зная, что именно происходит, Эктор на всякий случай тоже обозначил свою принадлежность к Службе двумя жестами. Он подтянул свой воротник, вытянув при этом большие пальцы, и так же продемонстрировал свои часы, надетые на правую руку.
Приближавшийся парень, увидев всё это, улыбнулся.
Подойдя к скамейке, на которой сидел Эктор, он заранее протянул руку, чтобы поздороваться. Уважительно привстав, Эктор также выразил своё приветствие.
– Позвольте на минутку примоститься, – приветливо сказал парень.
– Да, конечно, – ответил Эктор, стараясь при этом сохранять спокойствие. Просто он уже приготовился к тому, что сейчас на связь выйдет Куратор или Центральный пост, и ему сообщат о каком-нибудь экстренном задании. Ведь просто так незнакомые между собой сотрудники Службы в мире живущих друг к дружке не подходили.
– 57/24, фил, – представился парень.
– 08/17, корректировка, – отозвался Эктор.
– Да, я знаю, – ответил молодой человек. – Я родственник Елены Киреевой. Той самой, которая проходила по твоему недавнему заданию, связанному с преподавателем университета.
Эктор насторожился ещё больше. Вот только этих проблем – в виде недоброжелателей на службе – ещё ему только не хватало!
– Знаешь, – сказал парень, – у неё ведь непростая жизнь. Была, есть и будет…
– Как и у всех, – спокойно отозвался Эктор, ожидая того, куда дальше повернётся разговор.