Страница 62 из 129
Глава 22
После столь успешного выполнения ДИЗа, связанного с попавшим в беду кандидатом наук, Эктор был действительно очень доволен собой. «Какой же я молодец!» – думал он. Эктор считал, что теперь он вполне достоин похвалы от Куратора. Более того. Он даже её ждал – ещё и с той целью, чтобы в отделе обратили внимание на то, как он сумел всё разрулить. Правда, проявляя заботу о Елене, Эктор не стал направлять материалы в Управление взаимозачёта, что, разумеется, являлось нарушением правил Службы. Но ведь, с другой стороны, ничего плохого он не сделал – просто помог человеку. «А за это, как ни крути, могли бы и похвалить», – рассуждал Эктор.
И действительно, через два дня после первого доклада Эктора о выполненном ДИЗе Куратор попросил его зайти. Тнемил редко вот так просто вызывал своих подчинённых к себе, чтобы переговорить, так что это обстоятельство Эктора несколько насторожило. Хвалили-то ведь обычно на утренних совещаниях, а тут – встреча тет-а-тет. Хотя, с другой стороны, начальник мог вызвать его и для вручения нового задания.
На всякий случай Эктор в срочном порядке стал вспоминать, что негативного за последние дни могло произойти, но ничего такого припомнить не смог. «Может быть, Куратор хочет похвалить меня персонально, а потом сделать это при всех – на совещании? Что ж, посмотрим», – подумал он.
Сделав глубокий вдох, Эктор отправился на встречу с начальством.
Когда он зашёл в кабинет Тнемила, тот как обычно стоял перед стеклянной стеной, наблюдая за планетой Земля. Эктор тоже обратил внимание на то, что в тот момент вид за стеклом был, конечно, невообразимым. С одной стороны из-за планеты живущих медленно выходило Солнце, а с другой виднелась слегка освещённая Луна.
Подойдя к своему начальнику, Эктор встал рядом с ним – лицом к живому космическому пейзажу.
– Добрый день, – вкрадчиво произнёс он.
Не оглядываясь на Эктора, Куратор отозвался:
– Привет…
Его левая рука находилась в кармане брюк, а в правой он держал бокал со своим любимым бежевым напитком. Какое-то время оба они продолжали стоять молча, наблюдая за тем, как Солнце всё больше и больше выглядывало из-за Земли и как его лучи прошивали просторы живого космоса.
Некоторое время спустя эти лучи стали падать и на стеклянную сферу, за которой они находились. Куратор продолжал молчать, и Эктор считал, что не стоит прерывать эту тишину. «Начальник сам позвал меня на разговор. Посмотрим, что скажет», – подумал он.
– Да, это поистине прекрасно, – внезапно произнёс Тнемил, не отрывая взгляда от космоса.
Затем он резко повернулся в сторону Эктора и произнёс:
– А что же ты не присаживаешься? Устраивайся поудобнее и угощайся, – и жестом правой руки, в которой он держал бокал, Куратор указал на столик. Его левая рука при этом по-прежнему оставалась в кармане брюк.
На столике между креслами традиционно стоял графин с бежевкой и ещё один бокал.
Эктор присел. Пить он не хотел, однако же, чтобы как-то скрыть своё волнение, всё же наполнил пустующий бокал бежевкой и сделал глоток. По вкусу напиток напоминал коктейль из пломбира с яблочным соком и едва уловимыми нотками вишни.
Видя, что его сотрудник оценивает напиток, Тнемил поинтересовался:
– Ну и как тебе вкус? Мой любимый!
– Да, вкус хорош, – ответил Эктор. – Приятно пьётся.
Куратор разговаривал с Эктором стоя, тем самым оказывая на него ещё большее моральное давление.
– Задание по Альберту завершил?
– Так точно! – бодро ответил Эктор
– А как дела с Леной? – поинтересовался Тнемил.
– С Леной? Да нормально там всё, – как можно более беззаботно ответил Эктор.
– Нормально?! – переспросил Куратор. – Открою тебе тайну. В истории с Леной не всё нормально. А точнее, я бы сказал, вообще ненормально.
– Почему? – оторопел Эктор. – Ведь все вопросы решены. Конфликт между Альбертом и Леной улажен. Семья Альберта и Лилии сохранена. Сам преподаватель кафедры жив и здоров. Лена тоже не одна с ребёнком осталась – её личная жизнь устроена. Так что всё хорошо!
– Всё хорошо… – медленно повторил Тнемил. – Ну смотри. Лена пошла на обман, а проще говоря – на преступление. Безусловно, ты всё решил – и в итоге её жизнь устроена. Да, у Лены действительно всё хорошо. Но только она сделала вывод, что её поступки, её обман, её, мягко сказать, недостойное поведение – всё это привело к счастливому финалу. Ведь она же не понимает, что всё закончилось хорошо не благодаря ей самой и её поступкам, а вопреки всему этому! Ведь теперь же она утвердилась в той мысли, что всё сделала правильно. Её взгляды будут в дальнейшем формироваться именно на этом жизненном опыте. Именно такие «ценности» она и будет проповедовать в своём кругу. И именно их она и будет прививать своим будущим детям. А когда кто-нибудь, попав в непростую ситуацию, попросит у Лены совета, она в первую очередь предложит варианты, замешанные на обмане, и тому подобное. Предложит – потому как уже знает, что это прокатывает, и после этого бывает ха-ра-шо! – на эмоциях закончил свою реплику Куратор.
В кабинете повисла напряжённая пауза.
– Больше того, – продолжил он. – Поступил сигнал о том, что ты не проинформировал о её поступках Управление взаимозачёта.
– От кого сигнал? – удивлённо спросил Эктор.
– Ну какая разница! – возвысил голос Тнемил. – Ты же прекрасно знаешь, что обязан подробно информировать Управление взаимозачёта о подобных ситуациях. А ты этого не сделал. Ты помнишь историю сотрудника 11/97? Он тоже это пару раз не сделал. И всё – дисквалификация. Ты этого хочешь?!
– Нет, не хочу, – ответил Эктор. – Но ведь Лена же всё поняла, свои ошибки она осознала и теперь счастлива. За что её наказывать? Она ведь даже не поймёт, за что конкретно ей достанутся проблемы! – воскликнул он.
– Да ничего она не поняла! – перебил его Куратор. – Я ему говорю, а он меня не слышит!
В кабинете вновь наступила тишина.
Тнемил начал медленно расхаживать вдоль космической сферы – слева направо и обратно. Эктор с поменявшимся лицом молча смотрел на стену.
– Все живущие очень искусно умудряются оправдывать свои неблаговидные поступки, а порой – даже самые вопиющие. И в этом, в том числе, виноваты те, кто своевременно не отреагировал на подобные поступки того или иного живущего. А в данной ситуации тем, кто не отреагировал, был и есть ты! – продолжал свирепствовать Куратор.
Остановившись напротив Эктора, он, посмотрев ему в глаза, в сердцах произнёс: