Страница 51 из 129
Конечно, в чём-то точки зрения Лены и Тони не совпадали. Но в одном они были совершенно солидарны: если мужчину взять в оборот, то его можно изменить или, проще говоря, перевоспитать. «Ну и что, что сейчас у него есть какое-то качество, которое тебя не устраивает! – думали они. – Со временем ему постепенно можно привить и иные черты характера».
Иногда на эту тему Лена дискутировала с одной своей знакомой – барышней в разводе, которая была старше её лет на десять. Так вот эта самая экс-мадам имела совершенно иное мнение о перспективах перевоспитания мужчин. И она всегда говорила Лене следующее:
– Запомни, девочка. Если у мужчины есть какие-либо жизненные устои и привычки, кардинально ты его уже не изменишь. Ни-ког-да. Во время знакомства все люди пытаются показать лучшие качества, скрывая свою подлинную натуру. Но ведь у любого человека его натура со временем будет выпирать всё больше просто потому, что её невозможно скрывать всегда. Суть человека неминуемо будет проявляться в его словах, в его взгляде на вещи и, уж конечно, в его поступках – сначала потихоньку, а впоследствии – с нарастающим эффектом.
К таким нравоучениям «опытной» разведёнки Лена относилась с недоверием. Она думала, что та просто-напросто не смогла перевоспитать своего мужа, вот и все дела. А она, Лена, уж конечно, всё сможет!
Чтобы быть поближе к своей цели, она даже устроилась на работу помощником на кафедру университета, на которой преподавал Альберт.
В обществе Альберта Лену окутывало необъяснимое чувство внутреннего покоя, ощущение свободы от тревог, страхов и суеты. Это была не просто симпатия, а нечто большее, окрыляющее душу, словно первая звезда на ночном небосклоне. Она уже рисовала в своём воображении картины их совместного будущего: и ласковые рассветы, и жаркие полуденные часы, и тихие вечера вдвоём…
Казалось, в последнее время и в его взгляде промелькивала искра заинтересованности, но что-то удерживало Альберта от признания. Долгими бессонными ночами под монотонный свет уличного фонаря Лена лежала, устремив взгляд на линии швов на потолке своей спальни. В голове роились мысли, сплетаясь в затейливый вопрос: как найти тот самый решающий ход, после которого Альберт не сможет устоять, и в её жизнь наконец ворвётся долгожданное счастье с любимым человеком?
Между тем приближался Новый год. Отметить предновогодний междусобойчик на кафедре было решено дней за десять до самого праздника. Это мероприятие представляло из себя хоть какую-то возможность сойтись с кандидатом наук.
Разумеется, Лена рассказала об этом своей подружке, но сама при этом довольно слабо верила в успех. К девушке Альберт был внешне равнодушен. Да и алкоголь он тоже употреблял в меру – до излишеств никогда не доходило. И всё-таки Лена надеялась на какое-нибудь чудо.
И вдруг оно, это чудо, – а точнее, его подобие – на самом деле произошло.
Однажды вечером – дело близилось к середине декабря – у Лены зазвонил телефон. Она взяла трубку. На том конце раздался бодрый и радостный голос Тони:
– Привет! Как дела?
– Да нормально. А что ты такая довольная? – монотонным голосом отозвалась Лена, не понимая повода для столь бурных эмоций подруги.
– Бросай всё и немедленно ко мне. Есть важные новости! – взахлёб выпалила Тоня.
– Для кого важные? Для тебя? – зевнув, поинтересовалась Елена.
Хмыкнув в ответ, подружка продолжила:
– Для кого, для кого… Догадайся! Короче говоря, приезжай. Жду. И к чаю ничего не покупай. Всё есть.
И, не дожидаясь ответа подруги, Тоня сбросила вызов.
Лена посмотрела на часы. Было двадцать сорок пять. Зачем так поздно ехать к Антонине, она не понимала. Но безапелляционный тон подружки заставил Лену одеться и вызвать такси.
Приехав к Тоне, она была несколько удивлена её загадочной улыбке.
– Привет. Чего звала-то? – как можно более спокойно спросила Лена. – Как-никак, поздний вечер уже.
– Проходи. Чайку попьём, – продолжая всё так же загадочно улыбаться, проговорила Тоня и проводила Лену на кухню.
Кухонька в Тониной хрущёвке была совсем махонькой, но благодаря красивым шторам и вязаным салфеткам в один тон очень уютная. Лена с давних времён любила секретничать с подружкой именно на этой кухне.
Разлив по чашкам чай и продолжая улыбаться, Антонина уселась напротив Лены, ни слова не говоря. Не иначе, Тоня молчала, растягивая удовольствие перед сообщением каких-то совершенно особенных новостей.
– Ну говори уже! – с нетерпением в голосе произнесла Лена.
В очередной раз улыбнувшись и глубоко вздохнув, как это делают некоторые ораторы перед своей речью, Тоня наконец начала:
– Ты же знаешь, что я работаю в медицинской клинике по репродукции и в том числе – по экстракорпоральному оплодотворению, ведь так?
– Ну знаю, – вяло ответила Елена. – И что?
– Так вот, – продолжила Тоня. – У нас в клинике есть подразделение по криоконсервации биоматериалов доноров и пациентов.
– И что? Ты предлагаешь мне выступить донором? Или, может, забеременеть от него? – усмехнулась Лена.
– Да подожди ты! – с лёгким раздражением оборвала её Тоня. – Недавно я получила задание от руководителя отделения – сформировать пакет возможных вариантов доноров для одной женщины, которая хочет забеременеть. У неё имелись определённые требования к внешнему виду будущего ребёнка и так далее. Ну так вот, – переведя дух, продолжила подружка. – Мне дали это задание, и я начала изучать личные дела доноров и подбирать материалы. И совершенно случайно я наткнулась на перечень пациентов клиники, которые воспользовались услугой криоконсервации биоматериала при подготовке к ЭКО. Во внутренней документации клиники – для персонала – есть дополнительные данные о таких пациентах. А теперь угадай, кого я там нашла!
– Данные своего двоюродного брата? – уже совершенно заскучав, ухмыльнулась Лена.
На мгновение остолбенев, Тоня воскликнула:
– Какого ещё брата?!
Однако же, сообразив, что это шутка, выпалила:
– Дура! Я нашла там данные твоего Альбертика! Как выяснилось, он – пациент нашей клиники, в том числе – в части криоконсервации. Возраст и место работы – всё совпадает. Я проверила код пациента в другой базе данных – и опять всё сошлось. Так что это – твой Альберт Маратович. Точно!
После этих слов Тоня, замерев, вперилась взглядом в Лену, в глазах которой между тем затеплился неподдельный интерес.
В воздухе повисла пауза.