Страница 49 из 129
Глава 17
Лена, молодая симпатичная студентка последнего курса магистратуры, как всегда бодро шла на учёбу. Она была активной участницей порядка трёх десятков чатов и сетевых групп по личностному росту и позитивному развитию. Глядя на успешную жизнь других участников сообществ, Лена, разумеется, тоже очень хотела чего-то подобного. Но на тот момент она пока что ещё слабо отличала частную жизнь от чатной.
«Вот это жизнь! – думала она, рассматривая фотографии и читая посты разных людей об их успешном бизнесе, финансовой обеспеченности и отдыхе на море с любимым человеком. – Жизнь коротка. Ждать некогда. Сама чего-нибудь добьёшься годам примерно к сорока. А после сорока и жизни, наверное, уже толком не будет – одно ожидание пенсии. А вот у других – настоящая жизнь!»
Именно такой – сладкой – жизни и хотелось Елене. Очень, очень хотелось. Более того. В данный момент её желание уже достигло стадии «просто не могу, как хочется!»
Ещё на третьем курсе девушка поставила себе цель обогатиться и начала прорабатывать способы её достижения и пытаться воплотить их в жизнь. А поскольку в жизни всё получалось совсем не так, как верилось, в какой-то момент она решила, что самый верный способ достижения её заветной цели – это обеспеченный жених. Отсюда сразу вытекал вопрос – а где с таким познакомиться? Ответ в её голове родился довольно быстро: в знаковых тусовочных местах города.
«Ну что ж, пора уже начинать!» – в один прекрасный день решила Елена и начала активно завязывать знакомства с молодыми мужчинами в ночных клубах, театрах и в других публичных местах.
Девушка стала тратить ощутимые для неё суммы денег на уход за своей внешностью, – ведь, как-никак, себя нужно было хорошенько подготовить и успешно «презентовать», а для этого обязательно следовало выглядеть молодо и дорого.
В связи с этим Елена даже сделала несколько не очень сложных пластических операций на лице. Смешно сказать, но с некоторого времени глаза у девушки стали очень похожи на глаза Евы Грин, овалом лица и губами она стала здорово смахивать на Сабрину Карпентер, а нос у Елены стал практически неотличимым от носа Моники Беллуччи. Однако даже и при таком разительном «боекомплекте» ей всё равно казалась, что выглядит она, как Баба-яга, – правда, в молодости. Лена не смогла припомнить, с кем именно крутила старуха в бытность своей юности, но знала о том, что пенсионер Кащей появился в её жизни только на склоне лет.
«Значит, время у меня ещё есть, и нужно стараться совершать как можно больше усилий для того, чтобы выглядеть ещё лучше!» – так думала Елена. Однако же, проведя примерно год в совершении подобных усилий и щедро поднакопив непогашенных кредитов, она наконец поняла, что всё это – совсем не то, что нужно.
Знакомства в ночных клубах ни к чему серьёзному не приводили, поскольку там можно было встретить либо таких же, как и она, студентов, либо молодых людей чуть постарше. Но даже и те в основном пока только, что называется, шли к успеху – и, прогуляв в клубе за одну ночь треть своей не очень-то большой зарплаты, до конца месяца вынуждены были жить, мягко говоря, весьма экономно.
Впрочем, встречался в ночных клубах и третий контингент молодых людей – это гиперинфантильные детки богатых родителей. Некоторые из них, пуская девушкам пыль в глаза, на самом деле оказывались предельно пустыми интеллектуально и духовно. К слову сказать, сама Лена считала себя человеком с недостаточно широким кругозором, но, пообщавшись с некоторыми представителями визуальной богемы, она увидела, что в их головах, кроме понтов и шального ветра, нет абсолютно ничего. Эти люди были целиком и полностью зависимы от своих отцов и матерей, и крутыми, как обрывы, они казались лишь только в стенах ночных клубов.
Случайно познакомившись и пообщавшись с родителями некоторых из них, Лена запомнила две вещи. Во-первых, это мнение их самих о своих взбалмошных отпрысках, которых за глаза многие из родителей называли «мой балбес» или «мой обалдуй». Кстати говоря, это слово Лена, как ни странно, услышала впервые в жизни. А во-вторых, девушка навсегда запомнила взгляд мамы одного из таких обалдуев. В этом взгляде было всё – и понимание того, что она, Лена, с её сыном только из-за денег, и одновременно с этим – презрение к девушке как к человеку и полное её отторжение. Иначе говоря, никаким женским счастьем для Елены в тех краях даже и не пахло.
Что и говорить – подобные взгляды мамочек, безусловно, царапали самолюбие девушки, а их сынки при этом и вправду были отъявленными балбесами, потому как ни к чему не стремились, кроме того, чтобы выпросить у родителей денег «на жизнь», поиграть в компьютерную стрелялку и подъехать на крутом папином авто к месту учёбы или на свидание.
И окружение у таких псевдомачо тоже было соответствующим.
Однажды, оказавшись в кругу подобных отпрысков, Елена была поистине ошеломлена их разговором о том, что и кому из них достанется после смерти их родителей. Понятное дело, что и сама девушка была далеко не ангелом, однако же такие кощунственные темы её глубоко покоробили.
Своих подруг подобные бездельники совершенно не ценили, потому что им и так приходилось отбиваться от большого количества девушек, которые «клевали» на их внешний антураж беззаботной жизни. Так что в общении с подобными типами Елена рано или поздно тоже перестала видеть какие-либо перспективы.
При этом в Ленином сердце всё ещё теплилась надежда встретить настоящую любовь, – «и желательно с деньгами», – но горизонт, увы, пока что совершенно пустовал.
Так, отказавшись от затеи выйти замуж за богатенького паренька, девушка решила направить свой меркантильный взгляд на такой вариант, как мужчины в возрасте тридцати пяти – сорока пяти лет. Такие люди часто были уже материально обеспеченными и развитыми интеллектуально. Многие из них, разумеется, уже давно имели жён, но некоторые по-прежнему вели холостую жизнь.
Первый Ленин зрелый «экспонат» носил гордое имя… Нет, не Владимир. А Борис. Лена пыталась найти этому имени более ласковую форму – к примеру, Бориска, Борюсь или Борюсик. В итоге ей пришлось остановиться на Борьке. Правда, оно звучало как кличка молодого бычка на выпасе. А точнее сказать – на самовыпасе. С тех пор всех возрастных «бычков» на самовыпасе Лена стала называть одинаково – борьками.