Страница 38 из 129
– Стать-то можно любым, но вот с практической стороны вопроса лучше всё-таки домашним питомцем. Кошкой, собакой, коровой. Лошадью, наконец… Пользы больше. Тебя любят и ценят. А когда ты умираешь, то ещё и помнят. И всё это, как я уже сказал, в плюс к жизненному балансу. Но там тоже есть своя градация. Поверь мне, не все люди, прожившие жизнь человеком, достойны стать собакой или кошкой. Даже право на жизнь собакой нужно ещё заслужить!
Куратор на несколько мгновений умолк.
– Вот, к примеру, один персонаж, – он замялся и, выдержав некоторую паузу, продолжил, – чудак – назовём его так, чтоб помягче, – тоже имел минимальный баланс, который не давал ему права на жизнь даже кошкой или собакой, а ждать пополнения ему было неоткуда. И тогда этот чудак попросил себе право на промежуточную жизнь другим домашним питомцем – хомяком. Жизнь у домашнего хомяка несладкая: сидишь в заточении, как под арестом, и плюс к тому – в не очень чистой клетке, но только ведь и особого выбора у этого чудика не было. В итоге, когда он дома сбежал из клетки, его случайно придавили креслом. Однако жизнь хомяком дала ему больше положительного баланса, чем его жизнь человеком. Хотя, конечно, и среди хомяков тоже встречаются приличные люди! – с юмором закончил свою реплику Куратор и от души рассмеялся.
После этих слов в кабинете воцарилось молчание. Каждый задумался о чём-то своём.
За долгие годы жизни у Эктора было несколько домашних кошек и собак. Относительно некоторых из них он и тогда не сомневался, что в предыдущей жизни они были людьми – настолько осмысленными порой были их действия.
К примеру, кот по кличке Серый. На ночь он любил уходить из частного дома Эктора погулять и возвращался около трёх-четырёх утра. Причём свои ночные прогулки кот совершал и в холода, и даже в морозы. По возвращении обратно, чтобы ему открыли дверь, Серый подходил к окну спальни и мяуканьем начинал призывать домашних к пробуждению.
Однажды – дело было в субботу – после посещения бани и тёплого вечера с друзьями Эктор никак не отреагировал на мяуканье под окном. На улице же при этом было около минус двадцати градусов.
Он проснулся от отрывистых звуков сигнализации своей машины, припаркованной возле дома. На брелоке светился значок, обозначавший удар по лобовому стеклу. Эктор быстро оделся и пошёл посмотреть, что там произошло. Как только дверь в дом открылась, в неё сразу же вбежал Серый, который, видимо, уже сидел возле неё.
Эктор вышел из дома. Было действительно холодно. Шёл лёгкий снежок.
Поёживаясь, Эктор направился к автомобилю, с хрустом ступая по снегу.
Подойдя к машине, он с недоумением принялся её оглядывать.
В левой нижней части лобового стекла был выведен датчик сигнализации – для постукивания по нему в том случае, если автомобиль мешал кому-то выехать. Так вот. На заснеженном капоте отчётливо виднелся след кошачьих лап, а на лобовом стекле – прямо на уровне датчика – всё те же следы, – как будто бы Серый сидел на капоте и тарабанил по датчику.
Эктор был ошарашен.
А ведь подобных историй с Серым имелось предостаточно. Так, в семье Эктора уже давно никто не сомневался, что их любимый кот – это в прошлом человек.
И поскольку его близкие постоянно вспоминали о Сером с большим теплом, теперь Эктор был абсолютно уверен, что положительный баланс его кота уже давно выправился, и наверняка – даже до права стать живущим.
– А что, среди животных тоже есть такие же сотрудники и Кураторы? – спросил Эктор.
– Ну да, конечно, – улыбнувшись, ответил Тнемил. – А чем животные хуже? Ведь все же мы, так сказать, из одного теста. Давай, чтобы выправить ситуацию, я тебе дам в ближайшее время пару заданий по животным, поскольку там часто тоже приходится быть кем-то из них. Только там с корректировкой всё достаточно сложно. Хотя и у самих живущих, понятное дело, далеко не всё так просто.
Куратор сделал глоток своего напитка.
– Многие живущие неверно оценивают различные ситуации, – продолжил он. – Вот, например, был такой случай. Подросток четырнадцати лет взял без спроса отцовский автомобиль и поехал покататься. Мимо проезжал полицейский патруль и, увидев, что за рулём мальчуган, потребовал, чтобы тот остановился. Парнишка же, в силу своего юношеского максимализма и будучи жертвой просмотра некоторых дурацких сериалов, решил уйти от полицейской погони, рассчитывая на мощность двигателя машины отца. Но это было неверное решение. Тем более что число лошадиных сил под капотом при погоне в городе определяющего значения не имеет. Ну так вот. К погоне за этим автомобилем присоединилась ещё пара экипажей ДПС с разных направлений. Так что, несмотря на все способы, которые использовал подросток, уйти ему, естественно, не удавалось. Причём патрульные автомобили его не блокировали, а осуществляли что-то типа сопровождения – до какого-нибудь светофора или тупика, где подростку всё-таки пришлось бы остановиться. Но при резком маневрировании на повороте парень не справился с управлением и наскочил на автомобиль ДПС. Отцовское авто перевернулось. Подросток погиб на месте.
Куратор замолчал.
– После его смерти, – вздохнув, продолжил он, – родители и родственники этого пацана, которые имели серьёзный административный ресурс, гневно ополчились на сотрудников ДПС – с тем обвинением, что не нужно было преследовать машину, которой управлял подросток, – дескать, он спокойно приехал бы домой и остался бы жив. Родители требовали возбудить уголовное дело и привлечь полицейских к ответственности, хотя те просто выполняли свои служебные обязанности, – они, как и мы с тобой, просто несли свою службу. Но нет – для родителей подростка виноваты были все – и полиция, и школа, и окружение их ребёнка…