Служба на том свете

Глава 10

Стажировка Эктора по-прежнему продолжалась. Каждый новый день был похож на предыдущий – и при этом очень сильно от него отличался.

Эктор уже начал получать от Куратора несложные задания и организовывал те или иные обстоятельства для живущих. Чаще всего это было предотвращение всевозможных несчастий или случайной гибели. Бывали случаи, когда он по просьбе Тнемила оказывал помощь в решении мелких вопросов – хорошо сдать экзамен, познакомить людей друг с другом и прочее. Иными словами, работы хватало, и она была интересной.

Нередко нужно было проявлять оригинальность в подходе к делу. Новый вид деятельности напоминал Эктору службу оперативником в подразделении правоохранительных органов, где вначале также сообщались установочные данные, а дальше человек уже работал сам, определяя способы решения вопросов. Конечно же, у Эктора не всё получалось, и тогда Куратор проводил работу над ошибками и учил его тому, как, где и что именно он должен был сделать и что конкретно предусмотреть.

Однажды во время общения с Тнемилом тет-а-тет Эктор спросил его напрямую:

– А Руководитель Комитета над всеми Управлениями это кто – Бог? И что, вся наша Служба имеет отношение к Богу?

Куратор пристально посмотрел Эктору в глаза и медленно – так, как он любил, – произнёс:

– Ты ещё до сих пор мыслишь категориями, принятыми у живущих. Но я скажу тебе вот что. Есть Бог и есть Руководитель Комитета. Совпадают ли они в одном лице, я лично не знаю. Я не видел ни одного из них, но ОН или ОНИ, – если, конечно, это разные лица, – точно существуют. Это я вижу по всему тому благому и светлому, что происходит вокруг. Так что верить в ИХ существование нужно, ведь Руководитель Комитета – это в определённом смысле ещё и твой собственный руководитель. Ты можешь себе представить ситуацию, когда вполне адекватный человек не верит в существование генерального директора той организации, в которой он работает? Я, например, не могу.

Тнемил задумался.

– Однажды, – после некоторой паузы продолжил он, – я задал вопрос, по смыслу похожий на твой, Начальнику Континентального Управления корректировки, который, уж как минимум, должен был знать участников Комитета – и, наверное, даже его Руководителя. Дословно он ответил следующее: «Как ты понимаешь, тебе, Куратору, я не могу сообщать информацию о Комитете и его Руководителе, а также отвечать на другие подобные вопросы. Я знаю тебя – ты знаешь меня. По основным направлениям у нас с тобой похожие взгляды на то, что такое хорошо, а что – плохо. То, что я предполагал до того, как стал Начальником Континентального Управления, в части твоих вопросов в основном всё так и есть. И самое главное. Ты здесь служишь не для кого-то там наверху и не для меня лично. Ты здесь – потому, что это нужно для цивилизации и для всех живущих, одним из которых был и будешь ты сам! Это нужно твоим близким, которые всё ещё ведут земную жизнь. И это нужно для твоего собственного будущего. Мы сейчас поддерживаем мир живущих в определённом балансе, чтобы, когда придёт наша очередь жить, нам было бы куда прийти без страха и сожаления». Вот так! – закончил Куратор.

Из приведённого выше Эктор особо ничего толком и не понял. С одной стороны, Тнемил вроде как и ответил на его вопрос, а с другой – словно бы уклонился от ответа.

Иногда при выполнении очередного задания Эктор видел других сотрудников Службы. Куратор ему объяснил, что есть определённые знаки, с помощью которых сотрудники информируют друг друга, или – семафорят, как было принято говорить среди них. Семафорить – это значило показать знаками, что ты – тоже сотрудник. Или – что ты находишься при исполнении задания и вмешиваться в происходящие события не нужно. Ведь порой бывало так, что те или иные действия одних сотрудников могли мешать планам их коллег, и они, сотрудники, могли броситься на защиту своих живущих, не зная глобального замысла, спущенного свыше. А ещё бывали случаи, когда сотрудники Службы, наоборот, семафорили друг другу, прося о содействии при выполнении задания.

Однако же при этом некоего единого знака для идентификации сотрудником самого себя не существовало. В связи с этим нужно было сверять сразу несколько фактов. Например, наличие каких-либо шрамов или иных следов на левой руке или же на левой половине лица. Также это могли быть и часы на правой руке – несмотря на то, что человек – правша. Ещё это была манера жестикуляции. Допустим, кисть руки, сложенная в форме пистолета, – когда указательный и большой пальцы вытянуты под углом девяносто градусов относительно друг друга, а остальные собраны в кулак. Плюс к тому это могло быть жестом или же просто – сотрудник мог приложить в таком виде руку к лицу. Просемафорить также можно было и мимикой при визуальном контакте. Например, сотрудник мог одновременно закрыть оба глаза, а потом моргнуть левым. Впрочем, были ещё и другие – гораздо менее приметные – согласованные знаки служебного семафора.

Теперь, когда Эктор узнал, как отличать живущих от сотрудников при исполнении, всё оказалось намного интереснее. Он довольно часто стал замечать вокруг себя своих коллег, выглядевших точно так же, как самые обыкновенные живущие. После того как Эктор видел их сигналы, он обычно семафорил в ответ – и его коллеги после этого, проходя мимо него, или улыбались глазами, или оказывали помощь.

В свободное от службы время Эктор ездил посмотреть на свою семью. Так, например, когда утром выпадала свободная минутка, он подъезжал к своему дому и наблюдал за спешащими на работу или учёбу супругой, детьми и внуками.

Куратор объяснил ему, что в Службе и так много ответственной работы, так что просто ходить и постоянно пялиться на своих близких не стоит, тем более что, даже если им нужна будет помощь, то он, Эктор, не сможет её напрямую оказать. «Если хочешь как-то помочь своим, лучше найти группу поддержки своей семьи и договориться с ней о помощи за счёт своего жизненного баланса», – советовал Тнемил.

Собственно говоря, Эктор так и сделал, как порекомендовал шеф. Оказалось, что для подобного поиска существовала специальная система. На запрос Эктора откликнулось несколько ожидающих и представителей групп поддержки, которые согласились посотрудничать, и они сразу же договорились о взаимопомощи и обмене балансом. Эктор тут же перевёл аванс в соответствующую группу. Её представители, в свою очередь, сообщили ему о той или иной помощи его семье, а также о различных новостях из жизни его близких.

Со временем Эктор познакомился абсолютно со всеми сотрудниками, работавшими в отделе.