Служба на том свете

Глава 40

Как выяснилось, даже на том свете время протекало тоже совсем незаметно. Постоянная занятость служебными делами день ото дня занимала у Эктора целую уйму времени. Не успел он оглянуться, а уже прошёл целый год. А вслед за ним – другой и третий...

Эктор уже давно служил Куратором и за это время ему довелось поучаствовать в разрешении множества самых разных служебных вопросов. Заняв столь высокую должность, он многократно убеждался в том, насколько сложно работать в Управлении рядовым сотрудником. Это было делом чрезвычайно ответственным. При этом сам Куратор, нередко зная гораздо больше, чем его подчинённые, далеко не всегда имел возможность активно вмешиваться в процесс и помогать им. Таковы были принципы Службы.

После всей этой истории с Донной и Ривалем Эктор хотел во что бы то ни стало встретиться с сотрудником Управления фильтрации 57/24 – родственником Елены, который, как выяснилось, пытался ему помочь.

Эктор с помощью информационной базы навёл про этого сотрудника справки и узнал, что его зовут Толь. Уже давно привыкший к оригинальности имён, выбираемых его коллегами, Эктор всё равно изрядно удивился. Правда, собирая информацию, он узнал также, что в своём отделе сотрудника 57/24 называют просто Толик.

Эктор постоянно намеревался уделить для встречи с ним время, однако же заботы, связанные с должностью Куратора, пока не давали им возможности увидеться, тем более что и сам Толик, как выяснилось, тоже был весьма занятым сотрудником.

Время шло, а им всё никак не удавалось встретиться. Да и разве слова благодарности смогли бы сравниться с той помощью, которую оказал Толик семье Эктора?! Поэтому Куратор отыскал группу поддержки детей Толика и перевёл ей из собственного жизненного баланса ощутимый взнос. Как говорится, добро за добро…

За годы службы Эктор познакомился не только со многими Кураторами, но и, как подобало ему по должности, многократно присутствовал на совещаниях Зонального Управления корректировки.

Перед первым из таких совещаний он пребывал в предчувствии чего-то необыкновенного, однако же, вопреки его ожиданиям, всё прошло достаточно тривиально: знакомство, обсуждение текущих вопросов и так далее. Участники этих совещаний показались Эктору совершенно обыкновенными – все они вот так вот запросто шутили и подкалывали своих коллег. У него сложилось впечатление, что это больше походило на дружескую посиделку, нежели чем на ответственное совещание высоких руководителей.

Окружение Эктора в части коллег тоже постепенно менялось. Некоторые из них служили так же, как и он, – долгими годами, а кто-то, отслужив положенное для него время и получив право на жизнь, уходил в отставку.

Когда кто-то из коллег покидал Службу, обязательно устраивался большой прощальный ужин. Подобные мероприятия имели одну незыблемую традицию – это просмотр небольшого фильма об уходившем сотруднике, в который входили кадры финала его земной жизни, его перехода, начала службы, а также лучшие моменты наиболее интересных заданий, выполненных им. В завершение вечера коллектив обычно тепло прощался с уходящим в отставку.

Нередко случалось так, что новым живущим – бывшим сотрудникам – нужна была помощь. Как известно, по правилам Службы напрямую помочь своим бывшим коллегам, проживающим новую жизнь, и уж тем более – использовать свои служебные возможности действующие сотрудники не могли. Однако же те, кто хотели, просто перечисляли часть своего жизненного баланса в группу поддержки таких живущих. Это была, что называется, единовременная индивидуальная помощь, а непростые ситуации между тем возникали регулярно.

Именно для решения подобных вопросов в каждом из Управлений существовал так называемый пенсионный фонд, который Эктор для себя прозвал фондом «До совершеннолетия». Все сотрудники время от времени переводили туда часть своего баланса, который далее передавался тем, кто в данный момент мог помочь нынешним живущим – бывшим сотрудникам Службы в возрасте до двадцати лет.

Однажды у своих коллег Эктор поинтересовался: «А почему именно до двадцати?» На это Главный Куратор ответил, что основы характера живущего закладываются именно в этом возрасте, а говоря иначе, – если до двадцати лет человек ничему не научился, то и дальше толку от него тоже не будет. По большому счёту, Эктор был с ним солидарен. Тем более что данная мудрость существовала, как говорится, испокон веков.

Что же касалось детей самого Эктора, то им было уже далеко за пятьдесят, и даже его внуки уже успели обзавестись собственными семьями. Всем им Эктор помогал по мере возможности. Любимая супруга Эктора после его перехода замуж так и не вышла и жила теперь с их дочерью. Вдове Эктора сейчас было уже далеко за восемьдесят. Он многократно порывался войти с ней в контакт и просто поговорить – как случайный знакомый или сосед, но всякий раз помнил, что это запрещено.

Иногда Эктор навещал свою любимую супругу во сне – обязательно перед днём её рождения и накануне годовщины их свадьбы. При этом он всегда старался сделать так, чтобы сон получался немного забавным и во всех отношениях приятным. Эктор знал, что ей очень нравились эти хорошо отрежиссированные сны.

В крайний раз он сумел показать ей пору их влюблённости – то, как они, ещё будучи студентами, неслись по улице города под сильным дождём, перепрыгивая через стремительно бегущие вдоль дороги широкие ручьи. И ей и Эктору было очень, очень приятно увидеть всё это вновь…

Между тем сам Эктор тоже уже давно получил право на жизнь, но только пока что специально не использовал его. Главный Куратор регулярно интересовался его планами на будущее, на что Эктор всегда отвечал:

– Если ко мне нет никаких претензий, то тогда я с Вашего позволения продолжу службу.

Слыша то, что такой ценный сотрудник, как Эктор, пока не собирается покидать Управление, Главный Куратор всякий раз оставался очень доволен – тем более что частные смены сотрудников нередко усложняли рабочий процесс. А с другой стороны, общее правило Службы гласило, что сотрудникам запрещалось состоять на одной должности более пятидесяти лет, поэтому планомерная смена состава была неизбежной.

Однажды, возвращаясь после очередной тревоги в точку перемещения, Эктор стоял на станции электрички и равнодушным взглядом наблюдал за пассажирами, ожидавшими поезда на другом перроне.