Служба на том свете

Глава 39

Отойдя от банка подальше, Эктор завернул за угол офисного здания, а после этого, прямиком добравшись до ближайшей служебной точки перемещения, произвёл перебазирование в своё Управление.

Спустя примерно полчаса он осторожно постучался в кабинет Куратора.

– Да-да, войдите, – как ни в чём не бывало раздался голос Риваля.

Эктор зашёл в кабинет.

Оба кресла, стоявшие посередине комнаты, были развёрнуты в сторону гигантского выпуклого окна с видом на открытый космос. Самого же Риваля при этом видно не было – только его рука с бокалом бежевки, любимого напитка Тнемила, вытянулась из-за широкой спинки кресла.

– Проходи, не стесняйся, присаживайся! – раздался голос Куратора. – Нам с тобой нужно поговорить. Тем более что у тебя наверняка появились ко мне вопросы, которые требуют ответов и пояснений.

Не спеша пройдя вглубь кабинета, Эктор молча присел на свободное кресло.

Риваль был одет очень празднично – в тёмно-синий смокинг с бабочкой. Уловив взгляд Эктора, он улыбнулся:

– Да, вот именно так! Сегодня особенный день!

Затем, внимательно посмотрев на своего подчинённого, Куратор произнёс:

– Наверное, нам с тобой следовало поговорить уже давно, да вот, как видишь, всё никак не получалось. То ты сам не хотел со мной общаться, то у меня не было возможности провести подобный разговор. Тем более что с твоей стороны исходило несколько предвзятое, а если точнее – сугубо негативное отношение ко мне. А впрочем, тебе и некогда было со мной разговаривать – ведь ты же всё время писал на меня рапорты! Меня аж прям затаскали по служебным проверкам!

Риваль опять улыбнулся.

Эктор уже открыл было рот, чтобы ответить, но Куратор остановил его жестом руки:

– Не нужно ничего говорить. В сложившейся ситуации ты, исходя из имевшихся у тебя данных, поступил именно так, как поступил бы каждый из нас. В принципе ты всё рассчитал правильно. Зная меня исключительно с тёмной стороны, ты ожидал от меня соответствующих поступков и здесь, на этом свете.

Риваль неторопливо сделал глоток бежевки.

– Но, видишь ли, – продолжил он, – одна и та же история с разных ракурсов выглядит совершенно по-иному. Пойми, бывают очень хорошие актёры, которым удаются исключительно отрицательные роли, – и поэтому другие им даже не предлагают. К моему большому сожалению, находясь в числе живущих, я исполнял роль именно такого актёра – актёра, играющего только отрицательных героев. Так уж получилось, что небольшую помощь живущим я мог оказать лишь только через те свои поступки, которые внешне смотрелись отнюдь не как положительные. Именно так в своё время вышло у меня и с тобой.

Сотрудники Службы, даже не спрашивая, хочу я того или нет, ещё во время моей земной жизни стали привлекать меня для работы «негативом», хотя таковым по своей сути я не являлся. Однако я был вынужден совершать предосудительные поступки по отношению ко многим людям, и в том числе к тебе. Сотрудники провоцировали меня на такое поведение. Ты же сам помнишь, что в то время, когда мы с тобой общались, – в нашей молодости, – твоё окружение медленно-медленно пыталось втянуть тебя в определённое движение, существовавшее далеко за рамками закона. Вовлечение в подобные криминальные группы, как известно, всегда начиналось – да и сейчас начинается – с малого: какая-то взаимопомощь, какие-то общие мероприятия, в том числе – развлекательные, ну и так далее. И внешне во всём этом вроде бы ничего плохого не было. И тем не менее эти люди всё равно пытались привлечь тебя к своей деятельности – и делали они это, разумеется, далеко не из чистых помыслов. Они искусственно создавали некие ситуации, при которых ты должен был быть им обязан, – и одновременно с этим им бы и доверял. Эти люди пытались привить тебе определённые негативные ценности. Как-то так! А впрочем, обычно всё именно так и бывает...

Риваль задумался.

– А я-то сам, как выяснилось позже, – продолжил он, – ещё до этого был внедрён Службой в данное преступное сообщество, но на тот момент тоже ничего особо не понимал и просто был пешкой в руках Службы. Хотя при этом я, что уж греха таить, чувствовал себя очень взрослой и невероятно важной персоной. В юности ведь это сомнительное чувство – собственной значимости – способно вызывать хотя бы уже то обстоятельство, что ты не один, а подобных тебе – множество. Вот так… Это теперь я знаю, что через меня было принято решение помочь тебе, поскольку у тебя имелась серьёзная группа поддержки, – но ведь я-то тогда об этом вообще ничего не знал!

В тех ситуациях, в которых я поступал негативно, – и ты об этом знал, – я, как потом выяснилось, просто-напросто выполнял определённые задания – в расчёте на то, что ты это увидишь и сможешь осознать криминальную сущность данного движения ещё до того, как окончательно в него вольёшься. И, как ты знаешь, свою роль я, даже не подозревая о ней, сыграл блестяще. После некоторых событий с моим участием ты наконец-таки понял, что это движение – отнюдь не группа близких тебе по духу товарищей, а просто отморозки, для которых только и существуют принцип наживы и пустая видимость собственной значимости. Именно на этом и играли тайные руководители данного движения. Да, разумеется, я признаю, что в земной жизни, исполняя роль отрицательного героя, я далеко не всегда совершал светлые поступки. Тем более что он, отрицательный герой, наверное, в принципе не может всё время поступать хорошо. Скажу тебе по секрету – этого не могут даже самые положительные из живущих!

Сказав эти слова, Риваль от души рассмеялся.

– Конечно же, корректировщики ограничивали меня от совсем уж ужасных поступков, – через некоторое время продолжил он. – Однако же, как бы там ни было, я, сам того не ведая, выполнял задуманное Службой. Да, бывало, конечно, всякое. – Куратор на миг погрузился в задумчивость. – Ты же помнишь ту историю, когда я якобы убил двух участников этого движения – кстати, весьма безбашенных типов?

– Разумеется, помню! – отозвался Эктор.

– Ну так вот, – продолжил Риваль. – Тогда всё это было обставлено как устранение конкурентов, хотя на самом деле являлось наказанием для этих безбашенных от тугих. Тогда, много лет назад, ты просто увидел то, как я поехал на встречу с ними, а потом вернулся с перебинтованной рукой. Что касается тех двоих, то они действительно исчезли. Как выяснилось позже, незадолго до исчезновения их видели бегущими между домами, а по ним при этом вёлся прицельный огонь. А поскольку их трупы так и не нашли, то все в городе решили, что их просто убили.