Страница 102 из 129
«Нужно держать себя в руках! И не забывать о том, ради чего ты остаёшься в Управлении. Так что в первый же подходящий момент нужно кардинально решить вопрос с Ривалем, растоптавшим священные принципы Службы!» – дал себе установку Эктор.
«Да ты и сам хорош! – мысленно набросился сразу же после этого он на самого себя. – Сколько уже времени прошло, а что из задуманного ты сделал?! Нападавших на твоего сына нашёл? Нет! Безопасность своей семьи обеспечил? Нет!! Тогда, может быть, Риваля устранил?! Нет, нет и ещё раз – нет!!!»
«Да просто не было подходящего момента», – возразил сам себе Эктор.
«А может быть, просто не было подходящего настроения?! – полюбопытствовало вдруг его Эго?! – Зачем мы вообще теперь постоянно таскаем с собой оружие?! Если небешники так серьёзно внедрились в систему Службы, то от устранения одного Риваля, даже если такая счастливая возможность и представится, не изменится ничего!»
«Да, точно! Зачем тогда всё это сейчас нужно?! – поддержала Эго Логика Эктора! – Зачем вся эта бессмысленная суета?! Ведь всё же вроде успокоилось. В твоей семье, Эктор, к счастью, пока что без происшествий. Так зачем же накалять ситуацию?! Тем более что скоро мы получим право на жизнь и уже наконец начнём спокойно жить заново – с чистого листа! А Риваля и его подручных в свой час устранят другие! А ты и так уже сделал невероятно много!»
«Интересно, и когда же это мы успели невероятно много сделать?! – вдруг ворвалась в этот диалог Совесть Эктора. – Что, целых три бумажки написали и отправили их в три инстанции?!»
Съехидничав таким образом, Совесть Эктора рассмеялась. Её смех заглушил все остальные размышления в его голове. Так что он, ещё сильнее понурившись, побрёл по длинному коридору Управления.
Убедившись в том, что срочных дел на сегодня больше нет, Эктор, чтобы снять стресс, произвёл перемещение в город Казань и зашёл в один из симпатичных ресторанчиков с оригинальным названием «Тихий». Любопытно, что в этом заведении было принято разговаривать только шёпотом. А он, Эктор, в эти минуты как раз таки и хотел побыть в одиночестве и в тишине – и успокоиться, наблюдая за размеренной жизнью живущих.
Сделав заказ, он окинул взглядом соседние столики. За ними сидели живущие и беззаботно – и при этом, разумеется, очень тихо – о чём-то беседовали. Таким образом получалось, что в этом заведении громче всех вели себя порой залетавшие сюда мухи.
Внезапно пришёл запрос на соединение по внутренней связи от Донны. Эктор подключился.
– Привет. Ну как твои дела? – поинтересовалась девушка.
– Нормально, – отозвался он, хотя его голос при этом не вполне соответствовал его ответу.
Видимо, Донна сразу же поняла, что нормально у него на самом деле далеко не всё.
– Ты где? Я сейчас к тебе перемещусь, – проговорила девушка.
– Я в ресторане «Тихий» в Казани. Но только ко мне приезжать не нужно. Пожалуйста...
– Так. Позвольте сотруднице Управления взаимозачёта самой определять, что ей делать! – в шутливой форме прервала его Донна. – Короче говоря, я скоро буду. Жди.
Минут через пятнадцать она, зайдя в ресторан, направилась к столику Эктора. Он поприветствовал девушку. Они приобняли друг друга.
– Ну что, опять сложности на службе? – шёпотом поинтересовалась Донна.
– Да.
– Что, опять Риваль?
– Да.
– А тебе не надоело всё это? – вдруг спросила она.
– А что, где-то может быть лучше? – вопросом на вопрос ответил Эктор.
– А вот лично я, например, стала уставать от таких нагрузок и от перенапряжения. – Донна вздохнула. – Многие ожидающие думают, что сотрудники Службы получают повышенный жизненный баланс и определённые льготы просто так, ничего не делая. Но мы-то с тобой знаем, что это совсем не так.
Эктор согласно кивнул.
– Иногда, – продолжила девушка, – я тоже не против побыть просто ожидающей. Сложностей и проблем намного меньше. Ну и что, что право на жизнь ты получишь чуть позже! А здесь, на службе, ты вообще можешь быть наказан забвением лет на сто и даже более. И где же, спрашивается, справедливость?!
Задав этот риторический вопрос, Донна приподняла брови.
Эктор молчал.
– Ты тоже устал. Я это вижу, – проговорила она и внешней стороной своей ладони провела по его щеке.
Эктор почувствовал прохладную нежность её руки.
– Может, уйдём из Службы и проведём оставшееся до перехода время вместе? – вкрадчиво спросила Донна. – Поверь мне, ты не пожалеешь. Тем более что сейчас ты, как я вижу, ну прям на грани срыва.
Эктор устало склонил голову чуть набок и внимательно посмотрел на девушку. Сегодня она была пленительно красива. Её глаза светились. «Ну и чего тебе ещё-то нужно?!» – спросил самого себя он, а вслух произнёс:
– Что ж, может быть, может быть…
Ещё примерно с полчаса Эктор с Донной провели в ресторанчике. Потом они прогулялись по ночным улицам города.
На прощанье он поцеловал девушку в щёку и сказал:
– Спасибо тебе за вечер. Я вообще очень благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала. И за всё, что делаешь. Ты мне очень, очень помогла. И тем не менее завтра рано утром мне всё равно на службу. Так что – увидимся!
После этих слов они расстались.
Этой ночью Эктор почти не спал. Он отчаянно корил себя за то, что всё-таки не сумел сдержаться, что нарушил служебную субординацию, наговорив Ривалю много лишнего. Да, отношения с ним у Эктора складывались совсем не очень, а точнее – от слов «очень плохо». Однако же, если он, Эктор, по-прежнему хотел защитить свою семью и при случае нейтрализовать Риваля, то ему больше совсем не нужно – даже чисто визуально – так яростно выражать по отношению к Куратору свою антипатию. Другое дело, что это Риваля только насторожит. Да и, в конце концов, что касалось разговора об истории с Алексеем Петровичем, то формально был прав именно он, Риваль. А Марат, сын Алексея, это действительно исключение. То самое, которое так часто подтверждает правило…
Эктор был настолько растревожен, что этой ночью уже собрался было по внутренней связи соединиться с Куратором и извиниться перед ним, дабы сгладить образовавшийся конфликт, но в какой-то момент он счёл, что делать это в такое время суток не очень-то и тактично. «Хотя на самом деле тактичнее всего в данной ситуации пока что оставаться нетактичным», – немного успокоившись, решил Эктор.