Страница 40 из 50
Глава 21
ГЛАВА 13
БЛЯДЬ, КАК РАБОТАЮТ ЭТИ ЧЕРТОВЫ МАГНИТЫ?
ОПАЛ✰
Один из обливающихся фиолетовой слизью Динз отделяется от толпы и подходит ближе. Я прижата к стене, но когда он приближается, я со всей дури бью его ногами в тело.
— Почему именно ты? — насмехается он и тычет пальцем мне прямо в грудь. — Понятия не имею. Мы не думали, что принц Сонтафрула-6 женится на человеческой шлюхе. — Он убирает бластер за пояс. — Мы думали, он натрахается твоей человеческой вагиной и выбросит тебя, как всех остальных. Мы ждали тебя у дворца, чтобы забрать в первую же ночь.
Я прикусываю губу изнутри. Неужели эти ублюдки сейчас меня прикончат? Прямо здесь, когда я наконец-то почувствовала, что нашла свой дом?
— Когда он не вышвырнул тебя, как все остальные поступали с людьми, мы попытались пробраться во дворец и вернуть тебя в улей. Как ты, наверное, знаешь, это закончилось для нас… не очень хорошо. — Его слова звучат неестественно, акцент Динза почти механический.
Моя первая ночь здесь, газ «харкен», паническая комната… Как они могли подумать, что Кейн меня выбросит, как кусок мусора?
Как и все остальные до него?
Боже мой, они, наверное, продали в рабство уже сотни женщин.
— Мы не можем допустить, чтобы до Вселенского Правящего Сената дошла информация, что наш человеческий товар не слишком послушный. Как думаешь, почему мы накачиваем вас гормонами перед выступлениями? Эти инъекции стоят недёшево, но нам нужно, чтобы вы выглядели готовыми и полными энтузиазма. Рабство запрещено Сенатом.
— Так почему бы вам просто не накачать меня газом харкен, чтобы я ничего не помнила? — недоверчиво спрашиваю я. Чистый лист же легче контролировать, разве нет?
— К сожалению, на людей газ харкен действует только временно. Нам просто невыгодно продолжать вас им накачивать.
— То есть все эти страдания только потому, что вы, придурки, слишком жадные? — кричу я.
— Для выживания улья мы должны оставаться экономически эффективными. Улей важнее всего, даже вашего нелепого человеческого комфорта. Именно поэтому ты сейчас пойдёшь с нами. — Он достаёт наручники из-под пояса.
Я вздрагиваю. Я больше никогда не позволю надеть на себя наручники. Паника взрывается в груди, как атомная бомба. Я всех их порву, если придётся.
— Можешь меня убить прямо сейчас, ублюдок. Я не сдамся без боя.
— Глупый, эгоистичный человек, я не могу тебя убить, пока мы не вернёмся в улей для разделки. Мы не можем так быстро списать вложенные в тебя средства. Твои органы и мясо будут проданы тому, кто предложит самую высокую цену на чёрном рынке. Многие виды любят вкус человеческой плоти не только в спальне, но и на кухне. Ты должна гордиться, что тебя считают таким деликатесом.
Не успев понять, что делаю, я отрываюсь от стены и прыгаю на его фиолетовое чешуйчатое тело, как бешеная обезьяна-паук. Впиваюсь зубами ему в шею, и горькая, жгучая слизь заполняет рот. Когда Динз орёт и отшатывается, я бью его локтем прямо в грудину. Кости хрустят, будто он наполовину курица. Я плюю ему в лицо, когда он падает.
— Ты меня, сука, не сожрёшь! — рычу я.
В припадке ярости я почувствовала резкую боль в шее. Один из Динз подкрался сзади и воткнул шприц мне в яремную вену.
— Мы не испытываем тяги к человеческому мясу. Нам достаточно просто не откусить от тебя кусочек — в отличие от тебя, дикарки, — шепчет мне на ухо пара фиолетовых губ.
Меня накрывает темнота, и то, что могло стать моим лучшим возвращением на сцену, резко обрывается.
— Опал, ты в порядке? — Голос женщины звучал приглушённо. Я вздрогнула, когда чья-то рука коснулась моего лба. — Успокойся, персик. Это Джесси. Ты меня помнишь, правда?
Я чувствую жёсткое пластиковое сиденье под жопой и затхлый запах пота и спермы. О боже, я снова в автобусе.
Я резко выпрямляюсь, всё тело напрягается. Пытаюсь схватиться руками — они закованы в наручники и прицеплены цепью к сиденью впереди.
— Джесси? — Во рту будто вата, руки как свинцовые.
— Да, это я. Мы уже встречались, помнишь? — Она гладит меня по лбу, пытаясь успокоить. — Я не думала, что мы ещё увидимся после того, как тебя забрал тот здоровенный серый парень. Ты в порядке? Надеюсь, он не был с тобой слишком грубым… иногда они такие. — Её взгляд становится отрешённым.
Я качаю головой.
— Нет, ты не понимаешь. Я вышла за него замуж, Джесси. Эти чёртовы Динзы похитили меня уже второй раз. — Моё лицо пылает от ярости, я мотаю головой, пока автобус едет.
— Дорогая, он тебя снова бросил. Так они сказали, когда тебя привезли. Судя по синякам на шее, тебе здесь будет лучше.
Она явно ничего не понимает.
— Бросил?! Какого хуя тогда на меня наручники надели?! — почти кричу я.
— Сказали, что тебя накачали наркотиками, что ты агрессивная… Ты правда вышла замуж за того серого парня? — Она выглядит шокированной.
— Они собираются меня зарезать и продать как человеческий деликатес, Джесси. Ты должна мне помочь, — умоляю я, пытаясь говорить шёпотом, но получается скорее тихий крик.
Видимо, довольно громкий, потому что женщины впереди оборачиваются с широко раскрытыми глазами.
— Они собираются тебя
съесть
? — в ужасе спрашивает высокая брюнетка.
— Да ладно, это полный бред. Она под кайфом, помните? — говорит рядом с ней высокая женщина восточноевропейской внешности с сильным акцентом.
По автобусу прокатывается хор приглушённых вопросов, тревога нарастает.
— Я, блядь, не вру! Кейн — этот большой серый парень — мой муж. Я — его королева. Вы должны мне поверить! — уже почти умоляю я толпу из примерно тридцати женщин. — Помогите мне снять эти наручники, и если мы выберемся из автобуса, я обещаю, что позабочусь о вашей безопасности.
— А как ты это сделаешь? — спрашивает одна из девушек.
— Этот большой серый парень, мой муж —
король
этой планеты. Я — королева. Поверьте мне! — Я уже в отчаянии.
— Если ты королева, то где же твоя кавалерия, детка? — доносится скептический голос с характерным американским акцентом.
Автобус резко дёрнулся вперёд — что-то врезалось в бампер. Водитель-Динз выругался и вдавил педаль газа в пол.
— Это и есть кавалерия? — спрашиваю я, протягивая скованные руки к толпе. — Пожалуйста, помогите мне!
Джесси первой хватает меня за запястья.
— Точно! Я уже видела такой механизм. Тут используются магниты для запирания.