Страница 13 из 50
. Для нашего народа это слово значит очень много. Опал — моя пара? Я никогда раньше не чувствовал такого сильного влечения. Ни к тем разукрашенным куклам, которых мне подсовывают, ни к интрижкам с дворцовым персоналом.
— Я… не уверен, — говорю я, — но знаю, что не уйду отсюда без неё.
Граэт на секунду задумывается, потом в его глазах появляется решимость.
— Ну, пока ты не уверен, мы не можем выпускать эту Опал из виду, верно? — смиряется он.
— Нет, не могу.
Мы оба смотрим, как женщины разных оттенков кожи — от тёмно-коричневого до бледного — выходят из транспорта. Каждую сажают в прозрачную защитную капсулу. Учитывая, насколько редки люди, компания явно хочет их обезопасить. Капсулы плывут в очередь к боковому входу в «Драгоценность». Человеческие танцы считаются одними из самых эротичных во вселенной — по крайней мере, если верить слогану на борту их транспорта.
После того, что я видел от Опал, я почти готов в это поверить.
— Чёрт… это она?
У Граэта перехватывает дыхание, и я уже готов врезать ему по челюсти. Разве я не сказал, что она моя? Но увидев вспышку рыжих волос в капсуле, я успокаиваюсь.
— Нет, моя Опал в тысячу раз красивее этой.
— Ты, наверное, ошибся, друг, — ошеломлённо бормочет он.
Я игнорирую его, потому что в этот момент вижу
её
. Изогнутое тело Опал, термоповязки всё ещё влажные после нашего прошлого «общения». Перед тем, как она заходит в капсулу, я даже чувствую её запах. Она пахнет слаще любой амброзии. Ладони потеют, член дёргается. Наконец-то.
Я делаю шаг в её сторону, но Граэт кладёт руку мне на грудь.
— Спокойнее, Кейн. Они опаздывают на выступление. Сейчас не лучшее время поднимать тему. Подождём до конца, а потом отведём Динза и Опал в отдельную комнату и всё уладим. Даже если она захочет пойти с тобой, её контракт с компанией, скорее всего, придётся выкупать, — тактично говорит он.
Я смотрю, как Опал нервно постукивает по пластику капсулы. На лице — беспокойство.
— Отдельная комната. Сейчас. Я заплачу любую сумму. Пусть танцует только для меня. — Мой тон даёт понять: это не просьба, а королевский приказ.
Граэт вздыхает и идёт к Динзу, уже переводя кредиты на планшете.
Владелец клуба, тоже фил’ен, быстро проводит меня через раздражающее щёлканье туристических фото в заднюю комнату. Он отодвигает тяжёлую штору, и мы входим. Комната задрапирована тёмно-зелёным бархатом, посередине стоит большой пуфик. Полностью укомплектованный бар с андроидом-официантом готов смешать мне любой коктейль.
«Ваше Высочество, если бы вы заранее сообщили о визите, я бы смог избежать всех этих фотографий. Очень сожалею, что мы не были готовы должным образом».
Хозяин низко кланяется.
«Надеюсь, в дальнейшем наше обслуживание компенсирует этот промах. Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится».
Он продолжает кланяться, пока я нетерпеливо не машу рукой. Сколько, блядь, времени нужно, чтобы эта защитная капсула доехала от двери до комнаты? Я нервно постукиваю ногой.
«Добро пожаловать, Ваше Высочество»
. Цифровой голос андроида заполняет пространство.
«Могу ли я предложить вам наш лучший коктейль «Труик» для начала вечера?»
Он склоняет голову, изображая эмоции.
Я киваю. Коктейль, возможно, немного успокоит нервы. Его металлические руки работают с рекордной скоростью. Когда он подаёт мне бокал, я выпиваю его одним глотком. К сожалению, я всё ещё на взводе.
Когда штора у входа отдёргивается и в комнату вплывает её капсула, у меня перехватывает дыхание. Опал здесь. Она нервно оглядывается по сторонам, потом замечает меня и на её лице появляется ухмылка. Всё в ней такое розовое и соблазнительное. Я смотрю на свою серую кожу и думаю, нравится ли ей она так же, как мне — её.
— Акулёнок! — кричит она. — Не думала, что увижу тебя снова!
Её голос усиливается динамиком капсулы. Низкий, приятный, с акцентом, которого я раньше не слышал. Она растягивает гласные и глотает некоторые согласные.
— Акулёнок? — спрашиваю я растерянно. Чип вызывает в голове образы злобных морских хищников. — Я не акула, Опал. Я Кейн. Я из фил’енов. — Я выпячиваю грудь, гордясь своим народом.
— Я знаю, что ты не акула, милый, просто твоя кожа напоминает мне акулу, — говорит она. — У меня не так много опыта с инопланетянами, прости.
Простить её? За что? Я в восторге, что снова могу быть с ней, даже несмотря на эту пластиковую преграду. Опускаюсь на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Тебе не за что извиняться, — говорю я, кладя руку на пластик. Опал задумчиво смотрит на мою ладонь и прикладывает свою, повторяя жест.
— Ты чертовски красив, когда стоишь на коленях, Кейн, — выдыхает она.
Несмотря на то, что её акцент коверкает моё имя, я чувствую прилив радости. Смотрю в её красивые карие глаза и вижу, как зрачки расширяются от удовольствия. Соски снова проступают сквозь термоповязки. Она хочет меня.
— Так ты думаешь, у меня лишний палец, или у тебя одного не хватает? — хихикает она, показывая на наши небольшие различия.
— Виноват, наверное, я, потому что никогда не видел ничего совершеннее тебя. — Моё дыхание запотевает пластик.
— Ох… — застенчиво говорит она. — Ну, этот фиолетовый сказал, что ты хочешь приватный танец?
Где моя дерзкая Опал из пробки?
— Если ты этого хочешь, Опал, я обещаю не делать ничего, чего ты не захочешь.
— Ну, ты заплатил, но пообещай не смеяться — я никогда раньше этого не делала. — На её лице появляется сомнение.
— Это твоя первая ночь в компании? — спрашиваю я.
— Ха, можно и так сказать. — Она отводит руку назад и, немного неуверенно, начинает покачивать бёдрами. — Так нормально?
Нормально? Я заворожённо смотрю, как её бёдра двигаются из стороны в сторону. Она проводит рукой по мягкому изгибу живота. Раздвигает ноги и прижимает ладонь к пухлому холмику под термоповязками. Дыхание учащается, она нервно улыбается мне.
— Боже, прости, у меня так плохо получается, — говорит она и падает на колени.
— Опал, ты могла бы сидеть здесь и читать вслух математические формулы, и я бы всё равно не отрывал от тебя глаз, — нежно говорю я. Хочется погладить эти светлые локоны. Хочется снова почувствовать её запах.
— Ты хороший, Кейн. Я не думала, что инопланетяне могут быть хорошими, — хмурится она.