Страница 12 из 50
моя
ГЛАВА 2
✰КОСМИЧЕСКИЕ ФОРМАЛЬНОСТИ✰
✰КЕЙН✰
Мой коммуникатор уже в десятый раз за последний час вибрирует, и я снова тыкаю кнопку, чтобы игнорировать звонок. Королевский атташе и мой личный дворецкий — редкостный зануда, но мне сейчас совсем не хочется придумывать какую-нибудь приятную ложь.
«Почему тебя нет на церемонии открытия нового магнитного поезда?»
— спросил бы он.
«Прости, Альфринд, моя рука сама собой нашла дорогу к члену после того, как я увидел в пробке внеземную красотку».
Да, лучше пока держать это при себе.
Было ли абсурдно, что я заставил водителя следовать за автобусом с человеческими артистками? Оглядываясь назад — наверное, да. Был ли я одержим мыслями о мягком человеческом теле Опал? Абсолютно.
Я смотрел в окно, как небоскрёбы центра города сменяются знаменитыми пляжами нашей планеты. Туристы со всей вселенной так подняли наш ВВП, что моя семья — правители Сонтафрула-6 — стала одной из самых богатых в галактике. Иногда деньги — это хорошо, как сейчас, когда я с нетерпением жду, когда мы наконец приедем. Там я заставлю королевского адвоката заплатить любую сумму, лишь бы заполучить Опал.
Но в остальное время деньги и титул меня душат. Эта бесконечная вереница «подходящих» женщин, которых родители подсовывают мне, заставляет хотеть одного — отказаться от наследства. Принцессы и дипломаты с других планет выбираются исключительно ради союзов и капитала.
Они невыносимы. Высокомерные, заносчивые, отполированные годами воспитания. Я — конечная цель всех этих уроков этикета: красивый и богатый принц, который принесёт престиж их семьям. Я — трофей.
Если бы они только знали, что я готов отдать всё, лишь бы они все провалили. Чтобы оставить народ фил’ен в покое. Снести все эти высотки, казино, отели. Запретить круизным лайнерам гадить в наших океанах. Вернуть свою планету и жить просто, как в детстве. Я бы отказался от всего.
Чужаки берут природную красоту моей планеты, используют её для своих отпусков, загрязняют воздух и воду, а потом уезжают домой и даже не вспоминают. Берут, берут и берут. И ради чего? Ради кредитов? Я бы всё это отдал.
Я усмехаюсь про себя, понимая, что готов отдать всё… после того, как получу Опал.
Получу.
Я ничем не лучше этих чужаков. Она — человек, а не вещь. Я сделаю всё, чтобы убедить её пойти со мной. Я сделаю Опал
своей
. Но, вспоминая её в той пробке, могу ли я винить себя за то, что думаю хуем? Она ведь захочет пойти со мной, правда?
Мой крейсер замедляется возле «Драгоценности» — самого популярного клуба для инопланетных туристов на всём Сонтафруле-6. Здание действительно похоже на огромный драгоценный камень: розовое стекло, чёрный песчаный пляж и бирюзовые волны океана, мягко лижущие берег. На веранде с видом на море толпы туристов. Коктейли в «руках» всех возможных форм. Лица гостей светятся возбуждением, когда подъезжает транспорт Опал. Интересно, сколько народу пришло сегодня посмотреть на человеческих женщин?
Люди за пределами своей планеты — большая редкость. Вселенский Правящий Сенат объявил Землю опасным природным заповедником. Очень немногим разрешено входить в воздушное пространство Земли, и ещё меньшему — вывозить людей. Это решает две проблемы. Во-первых, из-за сексуальной совместимости людей часто похищали и продавали по всей галактике. Во-вторых, они носят вирусы, которых нет больше нигде, и без должной обработки могли бы выкосить целые виды.
Я думаю об Опал. Она не похожа на убийцу миров.
После этого решения всех людей, которых вывозят с Земли, пропускают через жёсткий процесс. Говорят, списки ожидания в развлекательные компании растягиваются на десятилетия. Это одна из немногих организаций, у которой хватает денег на все разрешения. Опал, должно быть, выделялась среди всех остальных. Как иначе? Образ её тела намертво врезался мне в память. Без неё в поле зрения я чувствую пустоту.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не выскочить из машины, когда мы подъехали к «Драгоценности». Хотелось подбежать и подхватить её мягкое розовое тело на руки. Угрюмая рожа Граэта, стоявшего на ступеньках, помогла мне сдержаться. Королевский адвокат выглядел крайне недовольным.
Когда водитель открыл дверь, я услышал щелчки планшетов туристов. Отлично, блядь, фотографии. К утру таблоиды будут полны статей, которые мне придётся объяснять родителям. Поэтому нужно всё сделать быстро.
— Какого хуя я делаю в клубе в такое время, Кейн? — бурчит он, скрестив руки на широкой груди.
Ах, Граэт. Можно сказать, он мой ближайший друг. Один из немногих, кому разрешали быть рядом со мной в детстве. Учитывая, что он всегда был занудой, должность королевского адвоката ему идеально подходит. Хотя он обожает меня подкалывать, я знаю — если мне действительно понадобится помощь, он всегда найдёт способ.
— Рад тебя видеть, Граэт! — широко улыбаюсь я и обнимаю его одной рукой, как принято у нашего народа. Одним из четырёх пальцев указываю на транспорт людей. — Мы сейчас смажем все нужные колёса, чтобы я мог забрать Опал обратно во дворец.
— Что, во имя богинь, такое Опал? — он постучал по чипу-переводчику, словно не расслышал, и нахмурился. — Если тебе нужны драгоценные камни, у тебя их дома полно, Кейн.
— Опал — это женщина-человек. Она поедет с нами сегодня вечером. Без исключений. — Я продолжаю улыбаться, пока перед глазами всплывает её лицо.
Лицо Граэта моментально бледнеет, из живого серого превращаясь в болезненно-белое.
— Человек?! К чёрту, Кейн! Эти твари кишат болезнями. Где ты вообще её нашёл?!
У моего бедного взволнованного друга, мягко говоря, проблемы с микробами.
— Граэт, ты же знаешь не хуже меня: если она прилетела с Земли, значит, прошла полный цикл дезинфекции. Уверяю тебя, она чистая, — говорю я, кладя руку ему на плечо и ведя к транспорту. — А встретил я её в пробке, прямо перед тем, как ты мне позвонил. — Я подмигиваю.
Граэт закатывает глаза:
— То есть ты окончательно потерял мозги, потому что вся кровь ушла в другую голову? — вздыхает он. — У меня есть несколько спутниковых записей, если тебе просто нужно почесать зуд.
Я стараюсь не обращать внимания на подкол, но рука на его плече сжимается сильнее.
— Ты неправильно понял, Граэт. Она —
, — рычу я.
Его глаза расширяются от шока.
— Человеческая артистка — твоя пара?
Пара