Страница 44 из 75
В качестве основы под цветок взяла глиняный стакан и перевернула вверх дном — и на его поверхности отсадила самую настоящую розу — в центре лепестки были плотно завёрнуты в бутон, а по краям разворачивались и красиво изгибались. Задействовав все имеющиеся стаканы, я превратила кухонный стол в самый настоящий розарий.
— Только не трогать до утра! — строго пригрозила я. — Кто сожрёт хоть одну — прокляну!
Фрэнк и Рыжий Хэл потупили глаза, а Сибилла хмыкнула. Но улыбнулась и заверила меня, что сама проклянёт кого угодно, кто посмеет протянуть лапы к такой красоте.
Кухня после вчерашнего сияла чистотой, а прибрать надо было только поверхности и вымыть грязную посуду.
Ха, запросто! — подумала я. Спать после прошлого длительного сна не хотелось, и я, дождавшись, пока все работники уйдут, снова пустила Лиловый огонёк порхать по кухне на тряпке.
Сев в кресло Сибиллы, я почувствовала, что силы снова оставляют меня. Ага, это из меня магия что ли сосёт? Тогда нельзя отвлекаться, а то опять вырубит почти на сутки. Сегодня только посуда и точка!
Подумав так, я зыркнула на ловкую тряпку, и она послушно начала драить тарелки. Краны открывались и закрывались, грязная вода выливалась из таза, а потом магическим образом набиралась туда вновь — чистая и, судя по пару, горячая. Тряпка сама елозила по мылу, намыливала посуду, проходила каждый предмет ровно три раза и, пуская по воздуху, составляла в чистые стопочки. Потом долго бультыхалась в тазу с чистой водой, словно шаловливый ребёнок, чтобы ни одной мыльной частички не осталось на её теле. И только после этого приступила к полосканию.
Через полчаса всё было кончено — раковина протёрта насухо, чистая посуда сушилась, а тряпочка послушно повисла на мойке. Ну что ж, такой расклад мне нравится!
Пора обсыпать зефир смесью сахарной пудры и крахмала. Поднявшись с кресла, я немного постояла, справляясь с дурнотой, и потопала за горшком с сахаром. Размяв горстку кристаллов в ступке до появления пудры, сняла зефирины со стаканов и обваляла в порошке. Потом красиво сложила на тарелку и решила отнести в общий зал — пусть лучше лорд Роберт увидит их первыми, чем сожрёт какой-нибудь Патрик или Сэм.
Но в каминной зале кто-то был. У кресла, близко придвинутого к огню, сидел сам хозяин замка — лорд Роберт. Он задумчиво смотрел в огонь и держал в руке какой-то свиток. Он не слышал, как я подошла, а когда заметил меня, державшую в одной руке фарфоровую тарелку с зефиром, улыбнулся и протянул руку:
— Это мне? — улыбнулся он, и я кивнула. Он взял одну штучку и начал задумчиво вертеть в пальцах, разглядывая её.
— Как ты это сделала? — удивлённо проговорил он. — Ты, наверное, волшебница, раз умеешь делать такие съедобные цветы..
— Конечно, я волшебница, — согласилась я и указала глазами на свободное кресло у камина: — Можно?
— Да, конечно, садись. Зима почти на носу, и в замке становится холодно. У огня теперь мне нравится больше всего.
Он был грустен и задумчив. Откусив зефирную розу, прожевал и восхищённо пробормотал:
— Как сладко! И как красиво! — и сжевал весь цветок.
Я тоже схватила зефирину с тарелки и откусила кусочек, отмечая про себя, что клюквы можно добавить и побольше, чтобы она дала кислинку. В общем, техкарту ещё дорабатывать и дорабатывать..
— Как тебе в замке, Джейни? — неожиданно ласково проговорил лорд Роберт.
— Хорошо, сэр, — ответила я. — А почему вы спрашиваете?
— Зови меня Роберт, если никто не слышит. Я ещё не привык к вот этому — сэр, лорд.. Я не чувствую себя ни тем, ни другим.
Я внимательно посмотрела на него — Роберт был прекрасен в своей грусти. Гордый профиль обращён к огню, густая шевелюра отбрасывает тени на лоб и щёки.
— Вы же и есть наследник рода Маклейнов? — вырвалось у меня.
Он повернулся и посмотрел на меня долгим взглядом.
— Да. Но я долгое время жил под другим именем и привык к нему.
— Вы не хотите вернуть себе родовое имя? Былое величие? — мне очень хотелось понять, почему здесь всё в таком запустении. Почему лорд замка не занимается тем, что положено всем феодалам?
— Какое величие? Всю мою семью казнили, я чудом остался в живых. Имя моего рода запрещено произносить вслух. Сама память о них под запретом. А меня оставили управлять землями, в которых я чувствую себя чужим.
— Но никто не может запретить вам помнить о них! Ваша семья и так пострадала, так за что вы наказываете их своим забвением?
Я правда не понимала. У него был такой чудесный замок, и лес, и магия! Король далеко, а его люди — рядом. Как бы мне хотелось быть частью чего-то большего, какого-то славного и старинного рода, и чтобы комната с портретами предков, и семейные имена, и реликвии, передающиеся от родителей к детям.. Ощущать себя не частичкой в океане, а ветвями огромного дерева!
— Я наказываю не их, а себя, — медленно изрёк он. — Потому что я должен был быть вместе с ними, должен был разделить их судьбу. А в итоге и мать, и отец, и брат с сестрой мертвы. И слуги — наша нянюшка, и гувернантка, и конюх.. А я убежал в лес, чтобы посмотреть на синие огоньки..
— Сколько лет вам было? — сочувственно спросила я, представляя эту ужасную картину.
— Около десяти.. — прошептал Роберт и отпустил голову. Меня неодолимо потянуло к нему — я присела на колени возле его ног и отвела пальцем волосы с его лица.
— Всё это в прошлом. А жизнь продолжается! И ваши предки надеются на вас. Старейшина рода так и сказала мне: наследник уже здесь, и сила рода возродится!
Он отшатнулся и ошарашенно посмотрел на меня. Блики пламени, что плясали в его глазах, отражали нечеловеческий ужас:
— Старейшина рода? Она являлась тебе?
Я кивнула, не понимая, хорошо это или плохо.
— Её могут видеть только члены семьи! Этого не может быть!
— Ну может, раз я её видела. И даже разговаривала. А я точно не член рода! — очень логично втолковывала я ему. — Просто я подружилась с рыжим лисом, и он привёл меня в лес, а там..
— Рыжий лис? Он приходил к тебе? — изумлённо переспрашивал Роберт.
— Ну да.. Я увидела его по дороге от порта к лесу. Он привёл меня на ту тропинку, где вы меня нашли..
Тут уже Роберт сполз со своего кресла на ковёр, где я сидела на коленях, и обхватил двумя руками за плечи. Глаза его сверкали.
— Джейни, милая! Ты не понимаешь! Рыжий лис — это дух моего рода, и его видят только те, у кого в жилах течёт кровь Маклейнов и кто владеет их магией! А Старейшина рода является только к избранным! Понимаешь!?