Страница 43 из 75
Глава 15. Не нужно выделяться
Когда я отнесла шубу в комнату и красиво развесила на единственном стуле, чтобы она распрямилась и мех «подышал», то вновь вернулась в кухню — и с тяжёлым сердцем.
На полу валялись грязные противни и огромное пятно от раздавленной зефирины. В мойке — немытая посуда. Обе плиты были угвазданы, а котлы от сегодняшней ухи из форели ощутимо пованивали. Вся прислуга уже разбрелась спать, оставив меня разбирать завалы.
Под столом — крошки и грязь, а кто-то наглый даже посмел бросить на пол корочку хлеба!
Я с усталым вздохом подошла к мойке и взялась за тряпку. Намылила её и вдруг, не удержавшись, раскрыла ладонь, чтобы полюбоваться Лиловым огнём. Раз уж я умею такое чудо, то пусть оно вселит в меня хоть немного сил!
Огонёк, чуть попрыгав на ладони, внезапно перекинулся на тряпку, и она загорелась. Как её тушить? Что делать?
Паника накрыла с головой, и я стала окунать тряпку в таз с водой, где лежали замоченные тарелки и столовое серебро. Но тряпочка выскользнула из рук и вдруг сама начала намывать посуду! Клянусь, так и было!
Я стояла, раскрыв рот, а мыльные тарелки сами складывались в стопки. Это выглядело жутковато, но я точно знаю, что уже видела это — в доме у Молли Уизли! У неё все дела по хозяйству делались сами по себе!
Не веря своим глазам, я на цыпочках прокралась и закрыла двери на кухню. На всякий случай. Потом, немного подумав, подошла к метле и раскрыла новый Лиловый огонёк в ладони. Он тут же весело перепрыгнул на ручку, и метла заплясала, выметая крошки из углов.
Невероятно! Восхитительно! Боже, это лучшее из всего, что я когда-либо делала!!!
Внезапно почувствовав адскую усталость, я пододвинула к огню кресло Сибиллы, в котором она отдыхала, когда на плите всё булькало и парило, и почти упала в него. Последнее, что я помню — это как тряпка сама сполоснулась и начала смывать в чистой воде пену с тарелок. Метла при этом вальсировала по кухне, а крошки и грязь собирались под ней в кучки в такт «раз-два-три, раз-два-три».
Дурдом какой-то!
А дальше наступило блаженная темнота.
Кто-то тронул меня за плечо, и я проснулась.
В кухонные окна вовсю светило солнце, а Рыжий Хэл пришёл с чурбачками для растопки печи. Он всегда появлялся на кухне раньше Сибиллы, чтобы тётушка пришла в уже тёплое помещение и принялась за готовку завтрака.
Я оглянулась вокруг — кухня сияла чистотой. У мойки стопками стояли сухие тарелки, противни были сложены горкой у плиты. Полы сияли — даже сама леди Бри была не в состоянии выдраить их до такого блеска. Только вот руки у меня не поднимались и ноги по-прежнему были вялые. Во рту будто бы ночевали кошки и устроили там полноценный туалет.
— Хэл, я ещё немножко тут посижу, — промямлила я и бессильно свесила голову на подголовник кресла. Закрыла глаза и снова задремала.
— Ой, девочка, ты что же — всю ночь не спала? Убиралась? — меня вновь разбудили, но на этот раз будильником стало удивлённое кудахтанье тётушки Сибиллы. — Нельзя же так! И заболеть же можно! А ну быстро иди отдыхать!
Я вяло открыла один глаз и снова его закрыла. Спорить сил не было, да я и сама понимала, что ни на что сегодня не гожусь, пока как следует не высплюсь. Даже сиявшая чистотой кухня не вызывала никаких эмоций.
Рыжий Хэл потянул меня за руку, а потом, проворчав что-то себе под нос, взвалил меня себе на плечи и отнёс в каморку. Заботливо уложил на нетронутую постель, укрыл одеялом и ушёл, тихо притворив дверь. Я мгновенно отрубилась.
Мне снилась старейшина рода Маклейн — белая, как лунь, женщина качала головой и гладила меня по голове. Потом поднесла мои ладони к своему лицу и вдохнула в них жизнь. Тёплая волна пронеслась по телу, и я услышала её шёпот: «Наследник рода вернулся в замок. Сила растёт. Род скоро возродится».
Я распахнула глаза и увидела, что день уже клонится к вечеру. Я проспала всю ночь и весь день?! Резво вскочив с кровати, ощутила сосущий голод. Срочно поесть!
Хорошо, что мне не надо одеваться — хотя косточки корсета изрядно давили на рёбра, но голод терзал неимоверно сильнее.
Прибежав в кухню, я проглотила залпом миску супа и потребовала себе хлеба с мясом.
— Ого, аппетит у нашей девочки! — удивилась Сибилла, но требуемое дала и даже положила зефирку на тарелочку. — Ешь, это последняя — тебе сберегла.
— Так фы шо, ели даже беж обшыпки?! — я пыталась говорить и жевать одновременно.
Сибилла кивнула и налила мне компота из клюквы. Залпом осушив стакан, я остановилась и прислушалась к себе. Вроде наелась.. Или нет?
— Сибилла! Мне же сегодня надо к кузнецу! Мой заказ!
И я вприпрыжку побежала в комнату — накинуть свою новую шубку — и тут же устремилась в деревню. Уже выбегая из замка через парадный вход — именно он вёл в деревню — я чуть не столкнулась с леди Бри. Она как-то неуверенно шла по коридору и всё время озиралась. Но бледное лицо было непроницаемым, а прическа привычно идеальна: волосок к волоску. Я еле отпрыгнула в сторону, а она остановилась и проводила меня долгим взглядом.
Но мне было некогда задумываться — меня ждали волшебные насадки!
В кузнице у Дональда всё так же пахло металлом и раскалёнными углями. Он осторожно принёс ко мне маленькие аккуратные кондитерские насадки из тонкого-претонкого железа, задорно улыбаясь.
— Такие ты хотела, девочка? — спросил он, втайне гордясь собой.
— Да! Благодарю вас, Дональд! — я поднялась на цыпочки и расцеловала его в обе щеки. — Вы просто волшебник!
И я помчалась в замок, чтобы скорее опробовать моё изобретение. Напоследок до меня донеслись его слова:
— Это не я здесь волшебник, — но я уже не обратила на них внимания.
Остаток дня я провела за экспериментами: не очень-то и удобно было засовывать в насадки скрученные куски льна. Сибилла, глядя на мои мучения, достала швейную корзинку и ловко сшила мне два больших конуса из чистых кусков полотна, а старые положила стирать. Я отрезала кончики у конусов под размер моих насадок и получила два внушительных кондитерских мешка.
В этот раз я не совершу прежних ошибок — никаких какашек! В яблочное пюре я добавила немного толчёной клюквы для цвета и получила нежно-розовый цвет.
Когда зефирная масса была готова, а у Хэла уже отнимались руки взбивать для меня ингредиенты, я с огромной предосторожностью взяла в руки кондитерский мешок и вывела на присыпанной крахмалом доске первую зефирную розу. Она представляла собой просто спираль, выдавленную из насадки с длинными крупными зубцами, но выглядела восхитительно! Отсадив таким образом одну доску и израсходовав первый конус с массой, я с трепетом достала насадку-лепесток.