Страница 6 из 12
За свои неполные тридцать лет Витя много раз задумывал и осуществлял самые разные предприятия. В детстве он жил с матерью и с дедушкой-инвалидом. Денег вечно не хватало, поэтому Витя вырезал фигурки из дерева и продавал их в школе. После обеда он толкался на рынке, пытаясь всучить потенциальным покупателям книги из внушительной библиотеки дедушки. А в восьмом классе он стал собирать велосипеды. Детали Витя искал на свалках, из-за чего вечно попадал в поле зрения полиции, тогда еще милиции. Как-то раз, осенью, у какого-то ребенка в школе пропал велосипед. Обвинение сразу пало на плохо одетого мальчишку, который в то время всем предлагал подержанный велик. Конечно же, никто не поверил, что Витя сам собирает транспорт, и он был поставлен на учет. А когда ему исполнилось шестнадцать лет, кто-то дерзко ограбил продуктовый магазин, и все сразу вспомнили о подозрительном юноше. Настоящих грабителей так и не нашли, и ограбление магазина было повешено на Витю. Сколько слез выплакал он в детской колонии, сжимая до боли кулаки и вспоминая милиционера, который без разбирательств безжалостно вынес ему приговор!
– Ну где искать-то их? – говорил следователь. – Ни следов, ни отпечатков. Вон этого пакуйте, все равно он уже засветился.
Когда Витя вышел из тюрьмы, дедушка к тому времени уже умер, а мать слегка тронулась умом. Ярость за годы в тюрьме притупилась, обида ушла на дно сердца. Витя понял, что ничего он не сделает с сильными мира сего и лучше для него будет просто жить дальше. Но он уже не был таким пылким, романтичным и творческим ребенком, он был просто бывшим осужденным, пытающимся найти средства, чтобы выжить.
Вот и сейчас, узнав, что в городе пройдут «антикризисные меры» Купцова, Витя ослеп от идей, которые стали вспыхивать в его голове, одна безумнее другой. Видел он себя уже с автоматом в руках, а рядом с ним – целая группа его личных бойцов. Вот он, Витя, стоит в камуфляжной форме, на щупленьком его теле – бронежилет, плечо приятно оттягивает тяжелый автомат. Витя поднимает руку и жестом указывает бойцам «вперед», а те, аки ястребы, тихо и решительно проскальзывают к двери номера гостиницы, в котором находится Илья Купцов, миллионер и благодетель, и замирают перед ней, выставив вперед автоматы. Витя подходит к двери, одним пинком вышибает ее и подходит к ошарашенному миллионеру. «Я забираю деньги! – властным тоном говорит Витя. – Сопротивляться не советую!» Купцов спешно соглашается и пятится к балкону, а Витя лениво кивает бойцам: «Забирайте». Затем Витя видел себя в вертолете, ожидавшем его на крыше гостиницы, Большое Брюхо с высоты птичьего полета, а вот он уже летит с огромной суммой прямо на Мальдивы…
Витя настолько поверил в свои мечты, что не заметил, как начал искать на «Авито» объявления, где можно купить оружие и нанять вертолет, но вовремя опомнился – все-таки годы, проведенные в тюрьме, научили его кое-чему. Главное, когда задумываешь какое-то предприятие, – не кипишуй!
Витя посмотрел на себя в зеркало, придирчиво оглядел свое рябоватое лицо, маленькие зеленые глаза, редкие пепельные волосы и худые плечи.
– Хорошо, – сказал он отражению в зеркале.
Что означало это «хорошо», непонятно.
Он включил воду и ополоснул лицо, намочил голову и постарался пригладить давно не мытые волосы. Однако получилось еще хуже. Капли воды стекали по волосам и сероватой коже и падали на впалую, словно чахоточную грудь.
– Хорошо, – решительно повторил Кипиш.
Вытерев лицо полотенцем, мужчина заварил себе крепкий чай и стал думать. Через несколько минут раздумий он взял телефон и позвонил своим корешам Натюрморту и Кроту.
Натюрмортом парня прозвали за его тягу ко всему красивому, в особенности из-за его страсти к выращиванию цветов. Дима Натюрморт был утонченным высоким блондином. Он носил очки, движения его были плавными, как у танцора, а речь – мягкой и тихой, как у библиотекаря. По нему никак нельзя было сказать, что он отмотал срок за дерзкое ограбление. А Паша Крот, напротив, был крепким, приземистым, с руками как у борца, немногословным и серьезным парнем, который почему-то постоянно недоверчиво щурился. И с Кротом, и с Натюрмортом Витя Кипиш познакомился в тюрьме.
Крот и Натюрморт пришли через час после звонка Вити, деловито прошли по небольшому помещению и сели на продавленный диван. Солнечные лучи, наглые и любопытные, били в распахнутое окно и, как кошки, лежали на полу.
Кипиш встал перед друзьями и прочистил горло, всем видом показывая, что он хочет сообщить нечто чрезвычайно важное и торжественное. Парни на диване напряженно смотрели на своего кореша, внутренне приготовившись к его речи, но тот, вопреки их ожиданиям, всего лишь коротко сказал:
– Пацаны, есть дело.
Сказал, значит, и стоит, с ноги на ногу переминается. Натюрморт и Крот еще некоторое время подождали, скажет ли еще что-то Кипиш, но тот твердо следовал своей установке «не кипишевать», учился самообладанию. Натюрморт поднес тонкую руку к подбородку, потер его. Между бровей легла изящная морщинка, изобличающая в мужчине склонность к поэтическим мыслям.
– Кипиш, а можно чуть-чуть поподробнее? – мягко подтолкнул его Натюрморт.
Реденькие брови Кипиша прыгнули вверх, ноги сами заходили по стертому линолеуму.
– Купцов Илья – знаете такого? Богатенький Буратино, вроде поднял бабло на нефти, какие-то дела у него в Москве, но не суть. Короче, через неделю он лавэ будет раздавать.
– Много? – деловито спросил Крот, щурясь от солнца.
Витя выпучил глаза и развел руки в стороны, изображая очень много денег.
– Нам до гроба хватит. Два лимона зеленых.
– Удивительно, – протянул Крот.
Не выдержав, он встал с дивана, шагнул к окну и одним резким движением задернул штору. Комната сразу стала золотистой и уютной.
Натюрморт наморщил красивый лоб, изящно смахнул с него светлую прядь и изрек:
– В Африке люди мочу коровью пьют – вот это удивительно. А то, что Кипиш сейчас сказал, – полная лажа.
Витя насмешливо блеснул золотым зубом, глядя на друзей.
– Что, не верите? – Он вынул из заднего кармана джинсов телефон и сунул его друзьям под нос. – Читайте.
Наблюдая за друзьями, Витя продолжал усмехаться. Когда Натюрморт поднял на него глаза, Кипиш увидел в них загоревшийся хищный огонек.
– Что ты предлагаешь? – спросил кореш.
– Предлагаю забрать эти деньги. Все, до цента.
Натюрморт присвистнул. Лицо Крота оставалось непроницаемым, лишь на его лбу выступали капельки пота.
– Забрать прямо в номере, – продолжал Витя. – Чтоб Илья не успел сбросить их с балкона.
Крот покачал головой и прищурился.