Маскарад

– Робин, должно быть, шутит, миледи. – Пруденс была спокойна. – Надеюсь, я не новичок в искусстве притворяться и не боюсь разоблачения со стороны сэра Энтони.

– Моя дорогая, он не видит дальше своего носа, – уверила ее миледи. – Его не стоит бояться. Ты встретишь его завтра на балу, который я устраиваю. Приедет все общество.

Больше о сэре Энтони не сказали ни слова, но Пруденс вспомнила о нем, когда собралась ложиться в постель. Она не без труда выбралась из одежды – прекрасно сшитый костюм плотно сидел на ее плечах. Пруденс постояла немного перед большим зеркалом, пристально разглядывая себя. Красивая стройная фигура – этого нельзя отрицать. И все-таки, что в ней нашел сэр Энтони, с его ленивой речью и сонными глазами. Сомнительно, что в респектабельном джентльмене вдруг вспыхнула большая любовь. Она взглянула в серые глаза, отраженные в зеркале. Сэр Энтони занимал все ее мысли.

Респектабельный! Скучный эпитет для мужчины, но было что-то в его лице, располагающее к доверию и нежеланию притворяться. Трудно представить, что этот большой джентльмен одобрит трюкачество и маскарад. Хуже всего для него оказаться загнанным в угол. Маскараду можно дать иное – безобразное – определение: обман, заговор умов против всего мира. Да, так даже лучше.

Красивый рот презрительно скривился. Разум одного человека против всего мира – это хорошо, но разум одного человека против другого – ничего хорошего. Первый рискует всем и в результате остается в опасном проигрыше, от второго же попахивает обычным самозванцем. Сэр Энтони казался дружелюбным. Неприятно даже подумать, что он мог прятаться под фальшивой личиной.

Она поймала себя на этой мысли, отвернулась от зеркала и принялась развязывать тесемки под подбородком. Бог мой, она в опасности. Ударилась в сентиментальность из-за того, что на нее нежно посмотрел большой джентльмен. Сентиментальная страна, эта Англия, в ней пробуждается желание жить спокойно и безмятежно.

Воротник полетел на стол, раздался легкий смешок. Смешно думать о безопасности, имея такого предка, как мистер Колни. Она уныло осознала, что ее отец в некотором роде плут с дурной репутацией. Игорный дом во Франкфурте, несомненно! Она улыбнулась, вспомнив об этом. Тогда она тоже переоделась мальчиком и держала язык за зубами. Старый джентльмен вел себя очень мудро, не без основания учитывая то, какие люди приходили в игорный дом. Коробка с игральными костями в одном кармане, пистолет – в другом. Хорошая практика для девочки, которая едва вышла из детского возраста! Сумасшедшая жизнь, бог мой – было чему поучиться, узнать много нового, в конце концов. Поистине, жизнь со старым джентльменом – уже своего рода образование. Надо было принимать это как должное, а если кто-то желал проникнуть в его закрытую жизнь, рисковал окончить свое существование.

Она осознала, что мысли ее так и будут кружиться вокруг сэра Энтони, и решила, что с этим пора покончить. Впереди смутно виднелись трудности. Она отмахнулась от них. Времени на обдумывание, когда трудности реально возникнут, будет предостаточно.

Пруденс откинула тяжелое покрывало, по привычке сунула под подушку маленький позолоченный пистолет, забралась в огромную кровать и очень скоро легко заснула. Ни мрачное будущее, ни сэр Энтони не могли потревожить ее сна, хотя и то и другое мимолетно виделось ей во сне. Что ни говори, но пока никому не удавалось стать хозяином своих снов.