Мельница ангелов

Глава 5

Хогарт и Татьяна стояли перед столом Боман, после того как ректор их представил, вышел и закрыл за собой дверь.

Кабинет был маленьким, но очень опрятным. И совсем не соответствовал стереотипу Хогарта о преподавателях искусства, которых он обычно ставил в один ряд с другими хаотиками или неряшливыми типами. Современные картины на стенах больше подходили для гостиной. Не хватало только камина и телевизора. Через высокое окно были видны фонтан и парковка, покрытая гравием, где стояла его машина.

Линда Боман сидела за своим столом и улыбалась Татьяне. Хогарт сразу узнал в ней ту женщину, которую видел на кассете, только сейчас старше лет на десять. Теперь она еще больше казалась ему дамой, настоящей леди: слегка накрашенные ресницы, миндалевидные глаза, узкие очки на кожаном шнурке, волосы каштанового цвета, собранные в узел. С обеих сторон лица выбивались пряди. Она была в кремовом свитере с косами и с простой деревянной бижутерией на шее.

Боман отложила ручку и выехала из-за стола в инвалидном кресле, которым умело управляла руками, ловко маневрируя на поворотах. Когда Татьяна увидела инвалидное кресло, она заметно вздрогнула. Хогарт почувствовал себя идиотом: он должен был предупредить ее, прежде чем они вошли в академию, но теперь было слишком поздно.

– Добро пожаловать на кафедру современного искусства. У нас есть примерно сорок минут, прежде чем начнется мой следующий семинар. – Боман протянула руку сначала Татьяне, а затем Хогарту.

Жесткие, огрубевшие пальцы и крепкое рукопожатие удивили его. Но когда он заметил сильные мышцы ее рук, проявлявшиеся под свитером, ему стало ясно, что этой женщине постоянно приходится то садиться в инвалидное кресло, то вставать из него.

Боман наполнила три бокала виноградным соком из графина, пока рассказывала об академии. Вольфрам Приола уже пятнадцать лет был ректором этого высшего художественного заведения. Учеба длилась восемь семестров и делилась на два этапа, каждый из которых заканчивался дипломным экзаменом. Хоть на выбор и предлагались всего три специализации, к ним добавлялись экскурсии, проектные работы, факультативные дисциплины, индивидуальные занятия с преподавателем и стажировки за границей, правда, количество участников последних было ограниченно. После успешной дипломной работы обучение завершалось, и студенты получали степень бакалавра искусств.

Профессор Боман протянула Татьяне папку с актуальными учебными курсами и всеми формами для регистрации.

– Следующий вступительный экзамен состоится в сентябре. Для этого нам потребуется портфолио с работами, чтобы оценить ваш творческий талант и художественные способности. Затем последует письменная часть с заключительным собеседованием. После успешного прохождения всех этих этапов нам нужны будут документы: подтверждение гражданства, регистрация по месту жительства, удостоверение личности с фото, аттестат о среднем образовании и две фотографии для подачи заявления в академию.

«И анализ мочи», – добавил Хогарт про себя.

Татьяна слушала внимательно, пока наконец не указала на массивную картину, висевшую за Боман на стене.

– Вы это нарисовали?

– Остальные – да, а эту написала моя сестра, – ответила Боман, не оборачиваясь. – Масло на холсте. Это одна из ее ранних работ. Я уже давно ничего не рисовала. Преподавание занимает все мое время, а летние месяцы нужны мне, чтобы восстановиться.

Хогарт рассматривал картину. Широкая, богато украшенная рама увеличивала ее почти вдвое. Полотно вовсе не походило на произведение современного искусства. На нем был изображен старый ствол дерева, изуродованный наростами, который наискось пересекал картину и был утыкан тысячами тяжелых гвоздей. За этим мрачным монументом угадывались лишь темные оттенки – от синего и серого до черного, – которые можно было принять как за лес, так и за силуэт средневекового города.

– Эта картина изображает Шток-им-Айзен[3]. Вам знакома эта легенда?

Хогарт кивнул, но Татьяна покачала головой, и тогда Боман рассказала ей старинную венскую легенду XVI века – одну из тех, которая, как это часто бывало в те времена, рассказывала о пари с дьяволом. Вспыльчивый кузнец-подмастерье заявил, что выкует замок, который не сможет открыть даже сам дьявол. Он надел железный обруч на дерево, повесил на него замок и бросил ключ в Дунай. Ночь за ночью дьявол тщетно пытался справиться с железным кольцом, в конце концов разгневался и утащил дерзкого подмастерья с собой в ад. С тех пор никому не удавалось снять обруч – даже самому искусному мастеру. Поговаривали, что ни одной человеческой руке не под силу открыть этот замок. И потому со временем возник обычай: каждый подмастерье, прибывавший в Вену и посещавший это место, в память о товарище, унесенном дьяволом, вбивал в ствол гвоздь.

– Этот ствол находится в центре Вены, на Грабене. Теперь он полностью покрыт железом, – закончила свой рассказ Боман. – Благодаря медной пластинке на одном из гвоздей известно, что последний был вбит в 1832 году. Кстати, картина относится к более раннему циклу работ моей сестры, посвященному венским народным верованиям. – Невольно она кивнула в сторону письменного стола.

Там стояла фотография в рамке: на ней Линда Боман была изображена в инвалидном кресле. Позади нее возвышалась высокая женщина в черной столе, положив руку на плечо Боман. От снимка веяло чем-то зловещим – будто за спинкой кресла стоял сам дьявол.

– Это она? – Хогарт указал на фотографию. – Вы поразительно похожи.

– Как это обычно бывает у сестер-близнецов. – На мгновение Боман посерьезнела. – Кстати, вчера вечером в галерее Гримбальди состоялось открытие выставки Мадлен. Ее картины выставляются ежедневно с шести вечера. Если вам интересно, как выглядит искусство на практике и чего ожидать после окончания учебы, сходите туда сегодня вместе с дочерью.

– Галерея Гримбальди? Странное название для выставки живописи.

– Это организатор. Но его помещения слишком тесные – работы Мадлен просто огромны. Поэтому специальная экспозиция проходит в крипте Михаэльскирхе[4].

– Вы тоже будете там сегодня вечером?

– Вряд ли. Моя сестра не очень любит видеть меня на своих выставках. – С улыбкой она отвернулась от Хогарта и обратилась к Татьяне: – Но для вашего портфолио вовсе не обязательно писать такие тяжелые масляные полотна. Если хотите, можете посетить несколько лекций на следующей неделе в качестве вольного слушателя – разумеется, с согласия родителей…

– О, мой отец в разводе, – перебила ее Татьяна.