В плену дракона

— Не очень-то гостеприимно, — заметил он и потянулся к горшку с жарк

и

м. – Время тебя, как я погляжу, не пощадило.

— Твоими молитвами.

— А то, — ничуть не огорчился мужчина на резкий ответ. — А это, я так понимаю, малышка Инимис? Где твои манеры, Фойя? Ты не представишь меня?

Девушка покраснела под цепким взглядом незнакомца. Её обескураживала и откровенная злость бабушки, и странная наглость их ночного гостя.

— Инимис, девочка, познакомься – это сводный брат твоей матери, Торус Вай.

Сказать, что девушка была удивлена – ничего не сказать. Она была уверена, что они с бабушкой одиноки и живут одни на белом свете. А тут вдруг объявляется её дядя, о котором она ни сном, ни духом не знала. Да ещё, к тому же такой, мягко сказать, неприятный.

— Можешь обращаться ко мне просто – Торус, — мужчина зачерпнул из горшка еду и, не обращая внимания на молчавших женщин, принялся есть. – Мммм, это вкусно. Ты готовила? Или Фойя?

— Это готовила бабушка, дядя Торус, — на последние два слова Инимис сделала ударение. За последние несколько минут она уже достаточно пришла в себя. — Приятного аппетита.

— Угу, — уплетая за обе щеки, Торус между делом осматривал скудную обстановку дома. Затем, наевшись, вытер губы салфеткой, небрежно бросил её на стол и посмотрел на девушку.

Он все смотрел и смотрел на нее, лишь изредка моргая.

Под этим взглядом Инимис опять почувствовала себя не в своей тарелке. У нее на языке крутилось множество вопросов, но вслух их произнести она так и не решилась.

— Ты выросла настоящей красавицей. Честно говоря, не ожидал.

Бабушка только фыркнула на эти слова. Совершенно не обращая на неё внимания, Торус опять заговорил:

— Молодой девушке нельзя находиться одной в таком… неприятном месте. Поэтому, как твой опекун, я принял решение выдать тебя замуж. Твой будущий муж прибудет завтра. Тогда и назначим время обряда соединения.

— Подождите, — вскричала не ожидавшая такого поворота Инимис.

— Ах, ты негодяй! — сорвалась со своего места бабушка.

Ещё мгновение, и её когти вонзились бы в лицо мужчины. Но он лишь перевёл на неё ставшие чернее ночи глаза. Старая женщина, болтая в воздухе ногами и судорожно хватаясь за горло, оказалась расплющена на противоположной стене. Ее отбросило с такой силой, что вокруг взметнулось облако пыли.

— Ты забываешься, карга. Я дал тебе приют в своем доме. Позволил видеть и растить девчонку твоей непутёвой дочери. Но не думай, что позволю тебе мешать мне. Она выросла. И я принял решение. Моя племянница соединится узами с тем, кого я, её опекун, выбрал. Её судьба решена. А вот что делать с тобой, я еще не решил…